Очень важен анализ решающей для Остапа финальной сцены - сцены его смерти, в которой Гоголь с большой художественной силой утверждает, что Остап - личность героическая. Прослеживая последовательность событий, одновременно следует провести наблюдения и над стилем. Вначале Гоголь рисует многочисленную толпу зрителей, с нетерпением ожидающих зрелища казни (несколько ниже есть упоминание, что на площади было «миллион народа!») . Краткие, отрывистые восклицания «Ведут… ведут!. . Козаки!.. » усиливает напряженность ожидания. И как бы идя навстречу растущему нетерпению толпы, появляются казаки. Скупыми, почти торжественно звучащими словами Гоголь рисует их шествие: «Они шли с открытыми головами, с длинными чубами; бороды у них были отпущены. Они шли не боязливо, не угрюмо, но с какою-то тихою горделивостью… Они не глядели и не кланялись народу» .
Почему же именно с «тихою горделивостью» идут казаки на муку и смерть? Все отвечают, что смерть за Отчизну для казаков достойна и прекрасна; они спокойны и уверенны в своем мужестве, знают, что не посрамят казацкую честь перед лицом врага. Эта внутренняя уверенность и спокойствие придают казакам особое достоинство, делают их прекрасными, возвышенными. Впереди всех шел Остап.
ответ на вопрос: Что же дает Остапу силы выстоять и героически принять смерть? - и будет утверждением идеи любви к Отчизне. Отчизна для Остапа и есть несокрушимая опора. За ее славу, величие и счастье он отдает свою жизнь. Это то, что присуще всем казакам и что стало для Остапа глубоко личным и что развитию и расцвету всего лучшего, что было в нем (мужества и отваги, бесстрашия и стойкости, благородства и человечности) .
Что почувствовал старый Тарас, когда увидел своего Остапа? Что было тогда в сердце его? ответить на эти вопросы очень трудно, это, наверно, относится к числу непередаваемых душевных движений. Но верно то, что Тарас вместе с Остапом переносил все его мучения, как бы принимая на себя его боль, поддерживая его и гордясь им. И только время от времени произносил, потупив седую голову: «Добре, сынку, добре! »
Важно также выяснить, почему Остап в минуты последних смертных мук хотел увидеть именно отца и услышат именно его голос. Сами все сформулировали вопрос несколько иначе: Кем был отец для Остапа? Гоголь пишет, что такие минуты человек «не хотел бы слышать рыданий и сокрушении слабой матери или безумных воплей супруги» , в такие минуты нужен «твердый муж, который бы разумным словом осветил его и утешил при кончине» . Таким «мужем» был для Остапа отец. Тарас для Остапа- идеал рыцарства, отваги, стойкости, крепости духа. Именно поэтому в минуты душевных и физических мук он обращается к Тарасу за поддержкой: «Батько! Где ты? Слышишь ли ты? » - «Слышу! » - раздалось среди всеобщей тишины… »
Надо остановиться на этом «Слышу! » - ведь оно могло стоить Тарасу жизни. Что вложил Тарас в это короткое, но громко прозвучавшее слово и что значило оно для Остапа? Многое вложил в это слово старый Тарас: и безграничную любовь и нежность к сыну, и гордость за него, , и ненависть к врагам, и угрозу отомстить им. Для Остапа же это «Слышу! » - ни с чем не соизмеримая духовная поддержка. Немаловажно и то, что оно означает торжество идеи товарищества в высоком его значении.
Все приходят к выводу, что Остап в повести Гоголя - личность героическая. Почему мы вправе назвать Остапа героем, а его смерть подвигом? Героизм - это особая форма поведения, когда человек берет на себя решение большой задачи, берет па себя большую, чем обычно, ответственность, когда ему приходится действовать в особо трудных условиях. Героизм всегда приводит к подвигам, то есть к поступкам, которые требуют от человека самоотверженности, предельного напряжения сил и воли, а иногда и жизни.
Возвышенность идеала, верность ему позволили Остапу собрать все свои силы, духовные и физические, и показать товарищам и врагам пример стойкости, мужества и твердости
ответ: 1)Писатель дает Гагину такую характеристику: «Это была прямо русская душа, правдивая, честная, простая, но, к сожалению, немного вялая...»
Гагин ищет применение своим силам и талантам: он пытается заниматься живописью, однако ни один из его этюдов не закончен (хотя в них «много жизни и правды»). Гагин объясняет это отсутствием дисциплины, «проклятой славянской распущенностью». Но, возможно, причина в другом: в не доводить начатое до конца, в некоторой лености, в склонности подменять дела разговорами. Эти черты свойственны и Гагину, и главному герою.
В герое-рассказчике Н. Н. есть много общего с Гагиным. Его любовь к Асе похожа на незаконченные этюды Гагина: в них слишком много колебаний, сомнений, страха ответственности. В его чувствах нет цельности и определенности. Любые сомнения могут уничтожить его чувства: вначале Н. Н., очарованный Асей, мучится подозрением, что она не сестра Гагину. Когда он узнает историю Аси, ее образ озаряется для него «пленительным светом». В этих его переживаниях — сплошные крайности. На прямой вопрос Асиного брата: «Но... ведь вы не женитесь на ней?» — он не может ответить, находясь в замешательстве.
Герой малодушничает, его пугает «неизбежность... решения». Но самое ужасное, что он не уверен в том, что готов связать с этой девушкой свою жизнь. Осознав свою потерю, впоследствии он горько о своем отказе взять на себя ответственность.
Героиня повести Ася противопоставлена героям-мужчинам: она наделена богатым душевным миром, тонким чувством прекрасного в природе, искусстве. В ней нет ничего, что было бы так же, как в мужчинах, не доведено до конца, «вполовину». Ася не похожа на Гагина. В отличие от брата, которому, по замечанию рассказчика, не хватало «цепкости и внутреннего жара», у нее ни одно чувство не было «вполовину». Характер девушки во многом объясняется ее судьбой. Ася болезненно воспринимает свое ложное положение внебрачной барской дочери. Она очень нервна, ранима, особенно в том, что может задеть ее гордость.
2)В главе IV повести И. С. Тургенева "Ася" после визита к Гагиным господин Н. Н. сравнивает Асю с Галатеей.
"Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине".
В главе VI господин Н. Н. сравнивает Асю с Доротеей.
"В тот же день, вечером, я читал Гагину "Германа и Доротею". Ася сперва все только шныряла мимо нас, потом вдруг остановилась, приникла ухом, тихонько подсела ко мне и прослушала чтение до конца. На следующий день я не узнал ее, пока не догадался, что ей вдруг пришло в голову: быть домовитой и степенной, как Доротея".
Господин Н. Н. читал Гагиным роман А. С. Пушкина "Евгений Онегин". "А я хотела бы быть Татьяной" - слова Аси из беседы с господином Н. Н. в IX главе повести И. С. Тургенева "Ася".
Объяснение:
