Счастье
Юрий Тумаков
Помню, в детстве я об этом
В старой сказке прочитал.
А потом по белу-свету
Одолень-траву искал.
Кто не хочет быть счастливым?
Я искал ее везде,
По полям, лугам, заливам -
На земле и на воде.
О моей мечте услышал
Дед сосед и мне сказал:
- Ты напрасно, парень, ищешь
То, чего не потерял.
Закурил, взглянул лукаво:
- Ты сходи на ближний пруд.
Глянь на лилии-купавы, -
Их тем именем зовут.
...С той поры немало.
Шла двадцатая весна.
Той весною повстречалась
Мне вдруг девушка одна.
Шла она, платок на плечи,
И до пояса коса.
Окунулся я, как в речку,
В ее чистые глаза.
Понял, что милей и краше,
Чем она, на свете нет.
И сошлись тропинки наши:
- Любишь? - Да, люблю, - в ответ.
Сердце радостно забилось,
И сказал я ей слова:
- Вот когда ты мне явилась,
Одолень - моя трава!
Белой яблоневой вьюгой
Звонкий май кружил в садах.
Полюбили мы друг друга
Крепко, верно, на года.
Двадцать лет мы с ней на пару
Рука об руку идем.
И, не веря сказкам старым,
Сами счастье создаем.
Счастье
Юрий Тумаков
Помню, в детстве я об этом
В старой сказке прочитал.
А потом по белу-свету
Одолень-траву искал.
Кто не хочет быть счастливым?
Я искал ее везде,
По полям, лугам, заливам -
На земле и на воде.
О моей мечте услышал
Дед сосед и мне сказал:
- Ты напрасно, парень, ищешь
То, чего не потерял.
Закурил, взглянул лукаво:
- Ты сходи на ближний пруд.
Глянь на лилии-купавы, -
Их тем именем зовут.
...С той поры немало.
Шла двадцатая весна.
Той весною повстречалась
Мне вдруг девушка одна.
Шла она, платок на плечи,
И до пояса коса.
Окунулся я, как в речку,
В ее чистые глаза.
Понял, что милей и краше,
Чем она, на свете нет.
И сошлись тропинки наши:
- Любишь? - Да, люблю, - в ответ.
Сердце радостно забилось,
И сказал я ей слова:
- Вот когда ты мне явилась,
Одолень - моя трава!
Белой яблоневой вьюгой
Звонкий май кружил в садах.
Полюбили мы друг друга
Крепко, верно, на года.
Двадцать лет мы с ней на пару
Рука об руку идем.
И, не веря сказкам старым,
Сами счастье создаем.
