Задание 3. Установите соответствие героев и их характеристик
1. Илья-Муромец
2. Соловей-разбойник
3. Хан Каир
4. Кудесник
5. Солдат-рассказчик
из «Бородино»
6. Князь Олег

Одной из сцен, позволяющих понять идею произведения, является эпизод непринужденной беседы Петра Андреевича Гринева с Емельяном Пугачевым. Эта сцена находится в восьмой главе повести, которая называется «Незваный гость».

С первым описанием внешности Пугачева мы знакомимся во второй главе. Попавший в буран Гринев натыкается то ли на волка, то ли на человека. Это сравнение с хищным зверем символично: появившийся герой — вожак разбойничьей стаи. Всего несколько слов, произнесенных незнакомцем, успокаивают Гринева, и он засыпает, "убаюканный пением бури и качкою тихой езды".

Сон, который видит герой, в иносказательной форме раскрывает дальнейшее развитие сюжета и свидетельствует о неизгладимом впечатлении, произведенном на Гринева вожатым. Героя поразило сочетание несочетаемого: "страшный мужик", наполнивший комнату мертвыми телами, "ласково меня кликал, говоря: "Не бойсь, подойди под мое благословение..."

Проснувшись и войдя на постоялый двор, Гринев сразу стал спрашивать о вожатом, и здесь мы знакомимся уже с более подробным портретом героя: "Наружность его показалась мне замечательна: он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч В черной бороде его показывалась проседь; жи--вые большие глаза так и бегали. Лицо имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок; на нем был оборванный армяк и татарские шаровары". Подобное описание свидетельствует, что герой не так прост, как может показаться. Бегающие глаза, плутовское выражение лица и воровской разговор заставляют Гринева напряженно вглядываться в лицо незнакомца, но он остается неразгаданным как для него, так и для читателя.

Следующая встреча героев происходит в главе "Приступ". Сначала Пугачев предстает перед нами в роли военачальника. Он нарисован в гуще вооруженной толпы, его портрет дан как обобщенный образ предводителя: "Между ими на белом коне ехал человек в красном кафтане с обнаженной саблею в руке: это был сам Пугачев. Он остановился; его окружили, и, как видно, по его повелению, четыре человека отделились и во весь опор поскакали под самую крепость".

Атрибутика, которой окружает себя герой, свидетельствует о его желании соответствовать представлению народа о командире. И защитники крепости, и нападающие видят, что Пугачев — центр толпы, он управляет разыгрывающимися событиями. Пушечный залп из Белогорской крепости еще более убедительно показать Пугачева в роли военачальника. Испугавшись картечи, "мятежники отхлынули в обе стороны и попятились. Предводитель их остался один впереди... Он махал саблею и, казалось, с жаром их уговаривал..." Мы не слышим слов героя, но его напряженная фигура и пластика говорят о воздействии, которое в данный момент он оказывает на своих подчиненных: "Крик и визг, умолкнувшие на минуту, тотчас возобновились..."

В третий раз описание героя дано во время казни. Одежда и поведение Пугачева свидетельствуют о том, какое представление о царе-батюшке сложилось у народа, перед нами оживает практически лубочная картинка, на фоне которой противоестественно выглядит пролитая настоящая кровь: "Пугачев сидел в креслах на крыльце комендантского дома. На нем был красивый казацкий кафтан, обшитый галунами. Высокая соболья шапка с золотыми кистями была надвинута на его сверкающие глаза". Во время вынесения смертных приговоров Пушкин намеренно не показал выражение лица и глаз Пугачева, он обрисовал лишь отрывистые жесты и резкие фразы: "Пугачев мрачно нахмурился и махнул белым платком... "Вешать его!" — сказал Пугачев, не взглянув уже на меня".

В главе "Незваный гость" один за другим идут сразу три портрета Пугачева. Сначала попадья Акулина Памфиловна говорит о "ястребиных", хищнических глазах Пугачева, затем Гри неву предоставляется возможность самому разглядеть вожатого в его новом обличье. Попав на военный совет, Гринев внимательно смотрит на страшных знакомых: "...Пугачев и человек десять казацких старшин

Впервые опубликовано без разделения на строфы и с названием «Колумб» — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 39. В таком же виде вошло в Изд. 1854. С. 79; Изд. 1868. С. 116; но в Изд. СПб., 1886. С. 128 напечатано без названия с указанием даты в конце стихотворения — «1844», в Изд. 1900. С. 138 — снова с названием и указанием даты, в нем стихотворение разделено на строфы.
Печатается по автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 254.
В автографе название отсутствует, перед текстом помета — «1844», строфы не выделены, но написаны по одной строфе на каждой странице листа бумаги малого формата. В конце стихотворения жирное подчеркивание, обозначающее конец произведения.
Во всех указанных изданиях 4-я строка — «Судеб неконченное дело», в автографе — «Миросоздания неконченное дело». Слово автографа сильнее выражает специфику миросозерцания поэта — космизм его мышления (он склонен был созерцать «живую колесницу мирозданья»). Вариант автографа — в Изд. 1900. 5-я строка во всех указанных изданиях — «Ты завесу расторг всесильною рукой»; в автографе — «божественной рукой», возможно, вариант вызван цензурными соображениями, могло казаться, что поэт слишком вольно обращается со словами «божественный», «бог» (см. коммент. «Давно ль, давно ль, о Юг блаженный...». С. 460). 9-я строка во всех изданиях — «Так связан, съединен от века» (в автографе — «Так связан и сроднен от века»). Вариант автографа более точно выразил идею автора: речь идет не о «механическом» присоединении человека к природе, не просто об их связи, а об их родстве, и эту мысль поэт высказал окончательно в последней строке — «На голос родственный его».
В Сушк. тетради (с. 43–44) 4-я строка — «Судеб неконченное дело»; 5-я — «Ты завесу расторг божественной рукой»; 9-я — «Так связан, съединен от века»; 12-я — «С творящей силой естества». В списке Муран. альбома (с. 52) есть название стих. — «Колумб», 4-я строка — «Судеб неконченное дело», 5-я — «Ты завесу расторг божественной рукой», 9-я — «Так связан, съединен от века», 12-я — «С живою силой естества». Первые два четверостишия разделены, в результате в стихотворении получились три строфы (третья состоит из 8 строк) (В.К.). Последняя строфа является вариацией на тему заключительных строк стих. Ф. Шиллера «Колумбус» о вечном союзе гения с природой, о том, что природа выполняет то, что обещает гений. В стихотворении Тютчева  («С гением вечный союз сама заключила Природа / что один обещал, сдержит другая всегда» — нем.). Л.Н. Толстой отметил стих. Тютчева буквами «Г.Т.!» (Глубина. Тютчев), подчеркнув четыре последних строки (см. ТЕ. С. 145–146).
w