Стремление к роскоши, изъедающее душу человека, – вот проблема, над которой размышляет С. Соловейчик.
Нравственный вопрос, поставленный в тексте, является одним из вечных в литературе. Еще в Библии говорилось, что «корень всех зол есть сребролюбие», позволяющее жить в роскоши. Особенно злободневной эта проблема стала в наши дни, когда сотни людей, живущих в роскоши, противостоят тысячам, прозябающим в нищете.
Автор текста, уделяя много внимания рассуждению о том, как бедные завидуют жизни богатых, всего несколько строк отводит на рассказ о жизни последних. Они, на его взгляд, несчастливы: роскошь не им ни в выборе любимого (а чаще помешала), ни в поиске дела всей жизни, не дала простого человеческого покоя. Богатство, считает автор, «убивает душу».
Я разделяю точку зрения С. Соловейчика: богатые люди очень редко бывают счастливыми.
Вспоминаю слова Августина Блаженного, христианского писателя, философа, богослова, одного из отцов церкви: «Вы ослеплены золотом, сверкающим в доме богатых; вы, конечно, видите, что они имеют, но вы не видите, чего им недостает».
В качестве другого примера хочу привести рассказ А. П. Чехова «Анна на шее», показывающий, как добрая, очаровательная девушка, выйдя замуж за старика и окунувшись в роскошь, изменилась, стала черствой, сухой, забыла о некогда любимых братьях и отце.
Таким образом, могу сделать вывод, что жажда золота иссушает сердца, они замыкаются для сострадания, не внемлют голосу дружбы, разрывают даже кровные узы.
Почему поэт не начал словами «Июль – середина лета»? Наверное, потому что так слишком просто, обычно. Так можно было бы сказать «прозой», а не «стихами». А потом выражение «Июль – макушка лета» – народное наблюдение. В тексте стихотворения слово «макушка» обыгрывается кукушкой, это она прокуковала слово «макушка». Больше всего она кукует весной, а чем ближе к середине лета, тем реже раздается ее голос. Попробуем воссоздать образ «макушки», как он возник в сознании людей, придумавших поговорку. Представим себе, что с начала июня лето раскачивается, поднимается, набирает силы, берет разгон, как человек, поднимающийся в гору: он бережет силы, чтобы суметь дойти до вершины, он предчувствует радость ее преодоления и отдых на той стороне горы, так как спускаться легче, чем подниматься. Но вот он достиг «макушки» – верхушки. Много труда положил, можно и отдохнуть на спуске, а радости меньше, потому что приключение кончается. Причем если в гору мы идем медленно, то с горы ноги почти бегут. Летние деньки в августе бегут так же быстро. О том, что июль – середина лета, напомнила поэту какая-то газета, но газете не всегда можно верить, а вот то, что дни становятся короче («дневного убыль света») – верная примета, а потрясающей красоты цветущая липа, распространяющая вокруг себя нежнейшее благоухание, стала символом середины лета. А с липового цвета, Считай что песня спета, Считай, пол-лета нет, – Июль – макушка лета. Стихотворение А.Т. Твардовского начинается и заканчивается одной и той же фразой. Он захотел рассказать о том, как определить середину лета, и рассказал об этом. Ему люди («напомнила газета»), время («дневного убыль света»), лесная птица («отстукала кукушка») и цветущее дерево («с липового цвета»). И чем ближе к концу стихотворения, тем грустнее автору: повторяя слово «считай», он считает дни, оставшиеся до конца лета, провожая его первую половину, утверждая что «песня спета» и немного рано бросая «прощальный привет». Пол-лета, конечно, уже нет, но ведь и пол-лета впереди.
