Відповідь:
Усі ці крилаті вислови походять із Біблії.
Іти на Голгофу - Цей крилатий вислів походить з історії про життя Ісуса Христа. У Римській імперії, до якої належала Юдея, засуджених до страти розпинали на хресті. Прибита цвяхами до хреста людина повільно помирала від болю, голоду і спраги. Так було розіп'ято Ісуса Христа на Голгофі — пагорбі на околиці Єрусалима. Туди після катувань піднявся приречений , несучи на собі важкого хреста для власної страти, як і всі, кого прирікали на смерть.
Вислів "іти на Голгофу" означає терпіти страждання за певну ідею чи людину; свідомо йти на безнадійну справу в ім'я високої мети.
Нести свій хрест - як Ви вже зрозуміли, цей вислів також походить з Біблії. Кожен із присуджених до страти, змушений був нести на Голгофу важкого хреста.
Вислів "нести свій хрест" означає терпіти труднощі, незгоди, все те, що стало неминучим у чиємусь житті.
Терновий вінок - Воїни римського намісника Іудеї Пілата перед тим як розіп’яти Христа, "сплівши вінець із тернини, поклали йому на голову, і дали йому в правицю тростину, і, стаючи перед ним на коліна, насміхалися з нього..."
Терновий вінок - символ мучеництва; муки, страждання.
Пояснення:
Чернышевский родился в семье протоиерея Александро-Невского кафедрального собора Саратова Гавриила Ивановича Чернышевского (1793—23.10.1861), происходившего из крепостных села Чернышёва Чембарского уезда Пензенской губернии. Название села и дало ему фамилию.
Мальчик с детства страдал сильнейшей близорукостью.
В детстве я не мог выучиться ни одному из ребяческих искусств, которыми занимались мои приятели-дети, ни вырезать какую-нибудь фигурку перочинным ножичком, ни вылепить что-нибудь из глины; даже сетку плести (для забавы ловлей маленьких рыбок) я не выучился: петельки выходили такие неровные, что сетка составляла не сетку, а путаницу ниток, ни к чему не пригодную.
Письмо Чернышевского из Сибири (1876)
Невозможность заниматься практической деятельностью влекла мальчика к книгам. Мальчик очень много (и беспорядочно) читал, в семье имел прозвище «библиофага». Сам Чернышевский вспоминал об этом так:
Я сделался библиофагом, пожирателем книг, очень рано... В десять лет я уже знал о Фрейнсгеймии, и о Петавии, и о Гревии, и об ученой госпоже Дасиер, - в 12 лет к моим ежедневным предметам рассмотрения прибавились люди в роде Корнелиуса а Лапиде, Буддея, Адама Зерникава (его я в особенности уважал)… читал решительно все, даже ту "Астрономию" Перевощикова, которая напечатана в четверку и в которой на каждую строку, составленную из слов, приходится чуть ли не страница интегральных формул.
До 14-летнего возраста учился дома под руководством отца, многосторонне образованного и очень религиозного человека, и двоюродной сестры, Л. Н. Пыпиной. Отец выучил его латинскому языку[Комм 1]. Архиепископ Никанор (Бровкович) также указывал, что с раннего детства к нему был приставлен гувернёр-француз, которому «в Саратове и приписывали первоначальное направление юного Чернышевского»[4].
В 1843 году поступил в Саратовскую духовную семинарию. В семинарии он пробыл три года, «будучи необыкновенно тщательно развит не по годам и образован далеко выше семинарского курса своих сверстников»[4]; не окончив её, в 1846 году он поступил в Петербургский университет на историко-филологическое отделение философского факультета.
