М.Горький "Старуха Изергиль" В героях воплощены красота, сила, энергия, молодость, любовь к свободе. Может ли это быть главным при оценке человека? При каком условии всё это восхищает?​

Эзоп – древнегреческий баснописец 6 века до нашей эры. ему приписывались сюжеты почти всех известных в античности басен. в многочисленных рукописях 10 – 15 веков сохранились свыше 300 басен с краткими “моралями”.персонажи, главным образом животные, откровенно условны. повествование сжато и прямолинейно. язык прост и близок к разговорному. а примере басни "волк и ягнёнок": басня эзопа басня крылова  прозаическая поэтическая  структура одинакова  композиция  эзоп: сюжетная часть мораль - нейтральные -конфликт зла и справедливости  крылов: мораль сюжетная часть - эмоциональные конфликт неравенства: власти и зависимости  эзоп использует нейтральные глаголы и существительные: “начал попрекать”, “сказал”, “ответил”, ит. д. крылов использует глаголы и существительные, содержащие яркую эмоциональную оценку персонажейнапомним сюжет. лиса проголодалась и неожиданно увидела спелую гроздь винограда, а когда не смогла ее ухватить, то сказала сама себе, что жалеть не о чем, ибо «виноград зелен» (и. а. крылов). сама басня эзопа занимает чуть больше места, чем наш пересказ, и написана она, конечно, более примечательным языком.  по форме написания: у эзопа басня – прозаическая, а у крылова - стихотворнаяв басне эзопа повествование короткое, только факты, а в тексте крылова ярко представлены и поведение, и характер лисы, и сочные ягоды винограда. у эзопа больше повествования, а у крылова больше описания. но всё же сравнивая их, можно сделать вывод, что герои и события похожи.с точки зрения их построения  у эзопа основная часть, потом мораль, а у крылова морали нет у крылова  чтобы читатели могли сами подумать эзоп                                  крылов

2500 лет назад                200 лет назад

лиса и виноград            лисица и виноград

проза                              стих

              события и герои похожи

                мораль одинаковая

В декабре 1854 года Севастополь все еще не укрыт снегом, «но утренний резкий мороз хватает за лицо и трещит под ногами». Военное утро начинается привычными уже «раскатистыми выстрелами», сменой часовых, суетой на пристани. Воздух наполнен запахами «каменного угля, навоза, сырости и говядины». Отставные матросы предлагают свои услуги в качестве перевозчика на своих небольших яликах.

При мысли о том, что находишься в Севастополе, душу наполняют «чувства какого-то мужества, гордости». Местные жители уже давно привыкли к звукам выстрелов, и не обращают на них никакого внимания. Они лишь равнодушно комментируют промеж собой, на каком участке взорвались снаряды да из какой «батареи нынче палит».

На набережной вовсю идет оживленная торговля, и тут же на земле, среди торговцев и покупателей, «валяются заржавевшие ядра, бомбы, картечи и чугунные пушки разных калибров». Приезжему человеку сразу бросается в глаза «странное смешение лагерной и городской жизни, красивого города и грязного бивуака».

В большом зале Собрания расположен госпиталь, при входе в который открывается «вид и запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненных больных».

Старый исхудалый солдат чувствует свою раненую ногу, хотя она уже давно ампутирована. Другой раненый лежит прямо на полу, а из-под одеяла виднеется жалкий остаток перебинтованной руки, от которого исходит удушающий запах. Неподалеку лежит безногая женщина – супруга матроса, которая несла мужу обед и случайно попала под обстрел.

Кругом кровь, страдания и смерть. При взгляде на изувеченных защитников Севастополя «становится почему-то совестно за самого себя».

Самым опасным в Севастополе местом является четвертый бастион: «здесь народу встречается еще меньше, женщин совсем не видно, солдаты идут скоро, по дороге попадаются капли крови». Невдалеке слышится «свист ядра или бомбы», жужжание пуль.

От амбразуры к амбразуре спокойно прохаживается офицер и рассказывает о том, как после бомбардировки у него в командовании осталось только восемь человек и одно действующее орудие. Однако уже на следующее утро он вновь палил из всех своих пушек.

Матросы, обслуживающие орудия, выглядят не менее внушительно. В их внешнем виде и движениях видны «главные черты, составляющие силу русского» – простоту и упрямство.