Гражданину любой страны есть чем гордиться, каждая страна отличается от другой какой то национальной особенностью. Это может быть древняя история, национальная особенность характера человека, природные богатства, устои и порядки этой страны. Но самое главное отличие одной страны от другой - это природа, различные животные, которые являются иногда символом этой страны. В Новой Зеландии есть киви, в Австралии – кенгуру, в Африке – львы, в Китае – панды, в Америке – гризли. А у нас, в России, – бурый медведь. О нем половина наших сказок, по нему нас знают за границей, и вообще российский человек, российское государство, вся наша страна ассоциируется именно с этим буйным, огромным, неудержимым, но слегка всё-таки глупым существом. Когда мне было 5 лет, и я еще не ходил в школу, мама читала мне сказку «Маша и медведи» (а сейчас есть такая игра), а уж в скольких сказках с другими животными он побывал – не перечесть. Причем если волк у нас всегда хулиган, лиса – хитрая, то медведь у нас всегда добрый и понимающий, обычно именно он разрешает споры, возникающие между другими зверьми, он как царь русских зверей. Наверное, за рубежом всё же немного по-другому.
То же самое и с растениями. Герб Японии – хризантема, в Древнем Риме и Греции были популярны оливковые и лавровые ветви, а в Тайланде и других странах, которые находятся в тропиках, важное значение имеют орхидеи и лилии.
Объяснение:
Одним из первых произведений великого русского поэта М. Ю. Лермонтова, с которым я познакомился еще в детстве, было стихотворение «Парус». Еще в те годы оно произвело на меня большое впечатление своей образностью, поэтической красотой, глубокими переживаниями, чувствами и мыслями, отраженными в нем. Шло время, я читал и читал Лермонтова, но все-таки не встречал стихотворения, которое пришлось бы по душе больше, чем «Парус». (Близки к нему «Горные вершины», но это перевод из Гёте.)
Продолжает оно восхищать меня и сейчас своей лаконичностью и точностью, правдивым и впечатляющим образом, мелодичностью и скрытым в нем раздумьем, тоской, грустью. В отличие от других стихов Лермонтова («Бородино», «Смерть поэта», «Дума») оно невелико — в нем всего три четверостишия. Но от всех этих больших и слегка неуклюжих стихов веет духом публицистики, и хотя я не собираюсь оспаривать их поэтические достоинства (они бесспорны), меня они трогают меньше. Может быть, потому, что мои стихи, которые я пишу сейчас, больше созвучны не зрелым стихотворным раздумьям Лермонтова, а юношескому «Парусу».
Прежде всего — образ. В этом стихотворении он слит с описанием паруса и гармонией, спокойной и мечтательной гармонией стиха. Мы как бы представляем себе картину, которую рисует поэт. Но это не просто картина, это во многом автопортрет. Мы видим в ней, как зеркале, душу поэта, и парус — это уже сам поэт, его душа, его ищущее сердце. И ближе становится смысл: в сущности, стихи не о парусе — стихи о самом себе.
Наиболее точные эпитеты — «одинокий» и «мятежный». Поэт всегда таков, таким он должен быть, для этого он и рожден. Пусть у него есть все, что нужно, казалось бы, для благополучия, но он не успокаивается, «просит бури», и никакие «золотые лучи солнца» и «лазурные струи» не удержат жаждущую свободной бури душу, не лишат ее своей стихии. И в этом стремлении Лермонтов одинок, ибо мало охотников пойти с ним: ведь он «счастия не ищет», ему не нужен покой. И все стихотворение подчинено этой мысли, переданной через образ паруса. Вот она перед нами, душа великого поэта, в двенадцати строках юношеского стихотворения, и сколько в ней красоты, мудрости и грусти, грусти об этих глупых людях, не понимающих парус души и навсегда остающихся на берегу.
Именно этой идеей близко мне это произведение, за это я так его люблю и считаю одним из лучших творений Лермонтова. Только две его вещи так взволновали меня: «Мцыри» и «Парус». Вряд ли можно найти что-то более прекрасное в поэтическом наследии по э та
