Прочитайте отрывок из повести А. Н. Толстого «Детство Никиты» ответьте на вопрос к фрагменту текста
Как называется такое средство выразительности – «зажглись, точно от укола иголочкой»?

В сумерки вернулся Виктор, посиневший от холода и с распухшим носом. Анна Аполлосовна всплеснула руками:
- Опять нос ему разбили! С кем ты дрался? Отвечай мне сию минуту.
- Ни с кем я не дрался, просто нос сам распух, - мрачно ответил Виктор, ушел к себе и лег на кровать.
К нему явился Никита и стал у печки. В зеленоватом небе зажглись, точно от укола иголочкой, несколько звезд. Никита сказал:
- Хочешь, я тебе один стишок прочту, про лес?
Виктор дернул плечом, положил ноги на спинку кровати:
- Ты этому Степке Карнаушкину так и скажи, - пусть он мне лучше не попадается.
- Знаешь, - сказал Никита, - в этих стихах один лес описывается. Этот лес такой, что его нельзя увидать, но все про него знают… Если тебе грустно, прочти про этот лес, и все пройдет. …Понимаешь?
- Нет, не понимаю, - ответил Виктор, - и стихов твоих слушать не хочу».
Запишите ответ в именительном падеже и единственном числе в поле для ответа

Вот уже и снегом замело...
Девочка встретила говорящего ворона и спросила, не видел ли он Кая.
Ворон рассказал, что в этой стране живет очень разумная и хорошенькая принцесса.
Много женихов сваталось к принцессе, богатых и знатных. Но по нраву ей пришелся смелый мальчик, бедно одетый. Он пришел пешком.
И заявил, что пришел во дворец не свататься, — просто ему захотелось побеседовать с умной принцессой.
Невеста ворона жила во дворце. Она Герде через черную лестницу пробраться во дворец. Однако избранник принцессы был только похож на Кая. Это оказался совсем другой мальчик.
«На другой день Герду с ног до головы нарядили в шелк и бархат; ей предложили остаться во дворце и пожить в свое удовольствие; но Герда попросила только лошадь с повозкой и сапожки, — она хотела тут же отправиться на поиски Кая.
Ей дали и сапожки, и муфту, и нарядное платье, а когда она простилась со всеми, к дворцовым воротам подъехала новая карета из чистого золота».

Аннотация: статья посвящена исследованию концепта правды в оте-
чественной культуре. Содержание этого концепта трактуется как «че-
ловеческое, слишком человеческое» измерение истины. В центре внима-
ния – особенность национального правосознания, состоящая в том, что
правдоискательство сочетается с боязнью суда, а сакрализация правды
– с готовностью «обживаться с кривдой». Анализ фольклорной традиции
приводит к выводу об онтическом преимуществе кривды в структуре
жизненного мира.
Ключевые слова: правда, кривда, истина, ложь, справедливость, значе-
ние, спор.
Abstract: article devoted to an analysis of the concept of truth (pravda) in the
Russian culture. This concept is interpreted as a «human, too human» dimention
of truth. In the center of research is national sense of justice, which combines the
search for truth with a fear of the court, and where the sanctifi cation of the truth
is combined with a willingness to live a lie. Analysis of the folkloric tradition
leads to a conclusion about the ontical superiority of falsehood (krivda) in the
world-living structure.
Key words: truth (right), falsehood, verity, lie, justice, meaning, debate.
В народной философии здравого смысла спор между Правдой и Крив-
дой играет существенную роль, ибо в нем отражены фундаментальные
мировоззренческие установки, связанные с представлениями о праве и
справедливости, об истине и лжи. Запечатленная в мифах многих на-
родов мира тяжба Правды и Кривды носит характер жесткого силового
противостояния, что отражает связь указанных представлений с обра-
зом силы. В древнерусском апокрифическом тексте «Голубиная книга»
рисуется картина жестокой битвы: «Это не два зверя собиралися, / Не
два лютые собегалися, / Это Кривда с Правдой соходилися, / Промежду
собой бились-дрались, / Кривда Правду одолеть хочет» [1, с. 41–42].
В эпическом противоборстве, как известно, Правда побеждает Кривду,
так же как добро в сказках побеждает зло. Выходит, что Правда силь-
нее, властнее, напористее, причем не только в метафизическом, но и в
прямом, физическом смысле. Вот и герой «ново-русской сказки» Данила-
богатырь из фильма А. Балабанова «Брат-2» в силовой манере внушает
своему заокеанскому коллеге, что «сила в правде». А сила правды, разу-
меется, в ее прямоте. Этим утверждается, что прямой и упрямый стиль
Правды оказывается более могучим, нежели уклончивая и лукавая ма-
нера Кривды. Эпическая Правда перепирает, переламывает и букваль-
но гнет в дугу кривую линию Кривды.