1-Образ дуни Станционный смотритель . 2-Притча о блудном сыне.
По чьей воле эти герои уходят из дома?
Ищет ли кто их?
Как живётся на чужбине?
Вернулся ли герой домой? Если вернулся, то по чьей воле?
Осознал ли герой свой грех?
Есть ли прощение герою?
​

Пушкин называет крестьян Дубровского разбойниками . Какими деталями текста он "опровергает" это утверждение? ("На валу подле маленькой пушки сидел караульный, поджав под себя ноги; он вставлял заплатку в некоторую часть своей одежды, владея иголкою с искусством, обличающим опытного портного… Караульщик кончил свою работу, встряхнул свою рухлядь, полюбовался заплатою, приколол к рукаву иголку, сел на пушку верхом и запел во все горло… " Этот человек не похож на разбойника . Вряд ли настоящий разбойник стал бы заниматься такой работой. И еще: "В это время дверь одного из шалашей отворилась, и старушка в белом чепце, опрятно и чопорно одетая, показалась у порога. „Полно тебе, Степка, – сказала она сердито, – барин почивает, а ты знай горланишь; нет у вас ни совести, ни жалости". „Виноват, Егоровна, – отвечал Степка, – ладно, больше не буду, пусть он себе, наш батюшка, почивает да выздоравливает"".)

можно согласиться с В. Непомнящим, который утверждает: "Перед нами – ненастоящие разбойники . Перед нами – крепостные крестьяне, преданные батюшке-барину; изменились лишь внешние условия их существования"

А. С. Пушкин называет крестьян Дубровского разбойниками, но сам же опровергает это утверждение, описывая их быт. Так, караульный «вставлял заплатку в некоторую часть своей одежды, владея иголкой с искусством, обличающим опытного портного» . После обеда разбойники вставали и молились Богу, потом некоторые разбрелись по лесу, а другие прилегли вздремнуть, «по русскому обыкновению» , как это делают крестьяне.
Караульщик ведет себя не как разбойник, привыкший к постоянной опасности, а как человек, играющий в разбойника. Он любуется заплатой и, сидя верхом на пушке, поет во все горло грустную песню. Человек, который чувствует грусть и печаль, не станет петь во все горло. Он будет петь негромко, задумчиво. Тем более не станет петь человек, стоящий в карауле, потому что он должен прислушиваться, нет ли где врага. И конечно, у настоящих разбойников не будет выходить из двери шалаша «старушка в белом чепце, опрятно и чопорно одетая».