Москва 1920-х годов, описанная Булгаковым предстаёт перед читателем суровой, холодной, несправедливой. Пёс, находясь на улице, в холоде и голоде сопоставляется с интеллигентным человеком того времени, таким же одиноким, всеми презираемым и никому не нужным. С самого начала книги читателю как будто хочется вместе со псом спрятаться, уйти с этого холода в тёплый дом, где его всегда поймут и не будут «бить сапогом и поливать кипятком».
Булгаков обращает внимание на мелочность общества того времени, на невежество обычных людей, на отсутствие у них общепринятых моральных ценностей. «Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах»- говорит профессор Преображенский. Люди представляются безликой серой массой, жесткой и чёрствой, не заслуживающей внимания. Несправедливость по отношению к буржуазии тоже ярко показана в произведении через отношения профессора Преображенского и председателя домоуправления Швондера и его «свиты».
Автор будто бы презирает всю ситуацию, сложившуюся в стране. Ему чужда толстокожесть нынешнего общества. Ему больно смотреть на то, каким стал современный мир. Ему хочется сбежать из этой холодной, несправедливой, глухой Москвы в Москву иную - Москву лет.
В восемнадцать лет Дагни окончила школу. По этому случаю отец отправил Дагни в Христианию погостить к своей сестре Магде. Магда работала театральной портнихой. Муж её Нильс служил в том же театре парикмахером. Дагни часто ходила в театр. Это было увлекательное занятие. Но после спектаклей Дагни долго не засыпала и даже плакала иногда у себя в постели. Напуганная этим, тетушка Магда успокаивала Дагни и настояла на том, чтобы пойти ради разнообразия на концерт. Был тёплый июнь. Стояли белые ночи. Концерты проходили в городском парке под открытым небом. Несмотря на вечер, ни дирижер, ни оркестранты не включили лампочек над пультами. Дагни впервые слышала симфоническую музыку. Она произвела на неё странное действие. Все переливы и громы оркестра вызывали в Дагни множество картин, похожих на сны. Потом она вздрогнула и подняла глаза. Ей почудилось, что худой мужчина во фраке, объявлявший программу концерта, назвал её имя. Дядюшка Нильс смотрел на Дагни не то с ужасом, не то с восхищением. И так же смотрела на неё тетушка Магда. - Что случилось? - спросила Дагни. Магда схватила её за руку и Слушай! Тогда Дагни услыхала, как человек во фраке сказал: - Слушатели из последних рядов просят меня повторить. Итак, сейчас будет исполнена знаменитая музыкальная пьеса Эдварда Грига, посвященная дочери лесника Хагерупа Педерсена Дагни Педерсен по случаю того, что ей исполнилось восемнадцать лет. Дагни вздохнула так глубоко, что у нее заболела грудь. Она хотела сдержать этим вздохом подступившие к горлу слезы, но это не Дагни нагнулась и закрыла лицо руками. Сначала она ничего не слышала. Внутри у нее шумела буря. Потом она наконец услышала, как поет ранним утром пастушеский рожок и в ответ ему сотнями голосов, чуть вздрогнув, откликается, как эхо, струнный оркестр. Мелодия росла, подымалась, бушевала, как ветер, неслась по вершинам деревьев, срывала листья, качала траву, била в лицо прохладными брызгами. Дагни почувствовала порыв воздуха, исходящий от музыки, и заставила себя успокоиться. Да! Это был её лес, её родина, её горы, песни рожков, шум её моря! Так, значит, это был он! Тот седой человек, что ей донести до дому корзину с еловыми шишками. Это был Эдвард Григ, волшебник и великий музыкант! Так вот тот подарок, что он обещал сделать ей через десять лет! Дагни плакала, не скрываясь, слезами благодарности.
В. П. Авенариус
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
