п
Объяснение:Привычные слова, как благотворительность, достопримечательность и даже влюбленность, часто нами используются. Но мало кому известно, что если бы не Николай Карамзин, то, может, они никогда и не появились бы в словаре русского человека. Творчество Карамзина сравнивали с произведениями выдающегося сентименталиста Стерна, и даже ставили писателей на одну ступень.
В повести «Евгений и Юлия» , ещё В. В. Сиповским названной «яркой литературной иллюстрацией к факту, выхваченному из жизни» , создан сюжет, в котором разрушается соответствующее сентиментальным представлениям об идеале безмятежное существование чувствительных героев на лоне природы. В идеальную жизнь идеальных героев вмешивается случай - смерть Евгения, воспринимаемая как проявление воли Провидения, рока, судьбы. У Карамзина, несмотря на соответствие событийной канвы повести будущему клише романтической , которой свойственна ситуация разрушения мирного круга бытия, функции мотива иные, нежели, например, в классических Жуковского, где мотив рока связан с наказанием, карой небес за грех . В художественном содержании повести обнаруживается иной аспект: своеобразный эмоциональный протест автора масонской идее о благости смерти . Смерть, считали масоны, - своеобразное человека от греховного будущего.
Напротив, персонажи повести Карамзина глубоко страдают: мать и невеста после смерти Евгения «живут во всегдашнем меланхолическом уединении» . «Меланхолическое уединение» в контексте повести возможно интерпретировать как «тихое отчаяние» , заполненное в финале молитвой и «помышлениями о будущей жизни» время Юлии и матери Евгения вселяют надежду и становятся преодоления отчаяния.
1) Лёля (Лев) — персонаж, глазами которого показывается действие.
2) Ося, его младший брат. Вундеркинд — «Оська преждевременно научился читать. Все прочитанное он запоминал, но от этого в голове его царил кавардак».
3) Их папа, врач, добрый доктор. «Высоченный пышно-курчавый блондин. Невероятно работо человек. Наработавшись, он может выпить целый самовар. Движется он быстро и говорит громко. Отважный человек. И до кучи секретарь родительского комитета.
4) Их мама, учительница музыки.
5) Стёпка «Атлантида» Гавря, который научился читать верх ногами через стол букварь старшего брата и мечтал отыскать затонувший материк. Славился своими турманами на весь Покровск. Ему «принадлежала добрая четверть скандальной чести всех кондуитных записей». Убит на Уральском фронте.
6) «Биндюг» Мартыненко, сынок богатых родителей, хулиган и буйный силач. «Одной левой всех борет. А кулаком может прямо парту сломать… Только ему не позволяют». Раскулачен и сослан.
7) Аркаша Портянко, кухаркин сын. Был мал ростом и веснушчат. Лицо его было похоже на парусину с рассыпанной пшеницей.
8) Костя «Жук» Руденко, смуглый ВНУчок (ученик высшего начального училища).
9) Тая Опилова, возлюбленная главного героя, обладательница толстой золотой косы.
10) Ювенал Богданович «Рыбий Глаз» Стомолицкий, директор. «Был худ, высок, несгибаем и тщательно выутюжен. Был ставленником прославившегося своей мерзостью министра народного просвещения Кассо. Больше всего на свете любил муштровку, тишину и дисциплину. Всюду, где он ни появлялся, стихали разговоры; все, встав, напряженно молчали. Становилось душно».
11) Цезарь Карпович «Цап-Царапыч», надзиратель. «Он был кривым и ходил со стеклянным глазом… Это Цап-Царапыч всеми силами скрывал. Но стоило ему только повернуться к нам искусственным глазом, как ему уже строились безобразные рожи, показывались „носы“, кукиши…»
12) Николай Ильич Ромашов, инспектор. «Это был красивый, плотный человек. Волосы ершиком. Темные прищуренные веселые, хитрые глаза. Пушистая, расчесанная надвое, как ласточкин хвост, борода. Языкаст он был, однако, до грубости. И у него были свои собственные методы воспитания (подержать класс стоя часик-другой)».
13) Вениамин Витальевич «Тараканий Ус»/«Тараканиус» Пустынин, латинист. Прозван так за длинные, торчком стоящие усы. «Была у него и другая весьма распространенная в нашем классе кличка: „Длинношеее“. Был Тараканиус худ, носат и похож на единицу. Шея у него была длиннющая, по-верблюжьи раскачивалась она над крахмальным воротником с острыми углами».
14) Кирьяк Галактионович «Рыжий баргамот» Монохордов, учитель алгебры. «У него были неописуемо рыжие волосы и толстые бегемотовы щеки. Отличался непонятной, зловещей и неистребимой веселостью. Вечно хихикал».
Он ещё и козёл, потому что не только отобрал у Аркаши письмо к Люсе, но и прочитал его вслух всему классу.
15) Кирилл Михайлович Ухов, историк. «Белокурые мягкие волосы на пробор. Худое, совсем молодое бледное лицо. Громадные голубые глаза. Голова чуть-чуть склонилась ласково набок». Любил подержать учеников стоя весь урок.
16) Матрена Мартыновна Бадейкина, француженка. «Она требовала, чтобы мы ее звали Матроной: Матрона Мартыновна. Мы не спорили. До третьего класса она звала нас „малявками“, от третьего до шестого — „голубчиками“, дальше — „господами“.».
17) Александр Карлович, математик. Хороший.
18) Учитель русского языка Мелковский, кудрявый и русобородый. На вступительных экзаменах возражал против того, чтобы инославный ученик был экзаменован по церковнославянскому языку.
19) Учитель закона божия. Пастырь недобрый — «Батюшка на уроках закона божьего бьет гимназистов корешком евангелия по голове, приговаривая: „Стой столбом, балда“».
20) Озерников, словесник. На занятии по выразительному чтению читали «Тараса Бульбу», и единственному еврею в классе было велено «читать место, где запорожцы кидают в Днепр ни в чем неповинных евреев, а те тонут…»
21) Сморщенная классная дама «Тигрёнка» — так прозвали ее гимназистки за привычку вечно напевать себе под нос легкомысленную песенку о каком-то пылком тигрёнке.
22) Фектистка, ученик жестянщика, сирота. После революции он жил в детдоме и стал дружинником. Оказалось, что у него есть фамилия — Ухорсков.
23) Марфуша, горничная. Сыграла роль Золушки, когда семья Кассилей решила пошутить над земским начальником.
24) Клавдюшка с соседнего двора, кухаркина дочь. «Она приглашена в игру специально на роль пленной и по очереди считается то швамбранской, то пилигвинской сестрой милосердия».
25) Бонна Лёли Августа Карловна, на редкость злобная ведьма, идейная юдофобка и, по словам Аннушки, старая хрычиха. Проработала недолго.
