Искусственный (не настоящий) лист оказывается нарисован так искусно, что первое время никто распознаёт в нём подделки. «Тёмнозелёный у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада» он обманывает не только больную Джонси, но и здоровую Сью. Чудо, созданное руками человека, заставляет девушку поверить в свои жизненные силы, устыдится малодушного желания смерти. Видя, насколько храбро держится последний лист на плюще, Джоанна понимает, что она должна быть сильнее маленького растения: теперь она уже видит в нём не приближающуюся смерть, а несгибаемую жизнь.
Главные герои романа – Сью, Джонси и Берман – становятся воплощением лучших человеческих качеств: любви, заботы, терпения, умения пожертвовать собой ради другого. Похожий одновременно на Моисея, Микеланджело, сатира и гнома Берман воспринимает себя «сторожевым псом» молодых художниц и без малейшей тени сомнения ввязывается в авантюру, стоившую ему жизни. Примечательно, что Джоанну старый художник знает всего несколько месяцев: девушки открывают свою студию в мае, в ноябре Дожанна заболевает пневмонией.
Заботящаяся о больной художнице Сью – работающая ради того, чтобы было, чем её накормить; готовящая для неё куриные бульоны; старающаяся поддержать в ней боевой дух – на первый взгляд, не относится к числу лучших подруг Джоанны. С последней она знакомится случайно и решает работать вместе на основании таких общих интересов как взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава. Для большинства людей эти три позиции вряд ли стали бы основополагающими при принятии решения жить и работать вместе, но для людей искусства в них заключается почти всё: общая художественная цель (духовное родство), одинаковые вкусы в еде (физическое родство), похожий взгляд на моду (единое понимание мира).
Художественное пространство рассказа – запутанное и изломанное, повторяющее само себя несколько раз – замыкает внутри себя происходящие события и отзеркаливает их на примере судеб Джоанны и Бермана (последний выходит за рамки окна, вторгается в реальность, меняет её и умирает вместо смотрящей в окно девушки).
Стихотворение «Признание» написано в 1826 г. и обращено к Александре Осиповой, падчерице соседки Пушкина по Михайловскому, помещицы из Тригорского Прасковьи Осиповой. Прасковья была умной и образованной женщиной, другом и собеседницей Пушкина. 27-летний Пушкин влюбился в её падчерицу, 20-летнюю Сашеньку.
По легенде, Пушкин так и не вручил стихотворение возлюбленной, уехав из Михайловского. При жизни Пушкина оно не было напечатано, так как раскрывало интимные подробности жизни семьи и имя возлюбленной. В мае 1837 года оно было опубликовано в «Библиотеке для чтения» с подзаголовком «Александре Ивановне О-ой». Есть мнение, что сама Александра Осипова (в те годы Беклешова) отдала его в печать.
Литературное направление, жанрСтихотворение «Признание» относится к жанру интимной лирики. Это целый сердечный роман: в нём зарождение и развитие чувства, ревность, попытка избавиться от страсти и, наконец, мольба о и самоутешение.
Такое развитие характера героя свойственно реализму как литературному направлению.
Тема, основная мысль и композицияТема стихотворения – признание героя в любовных переживаниях. Лирический герой сосредоточен не столько на возлюбленной, её внешности или действиях, сколько на своих ощущениях. Основная мысль – мольба о любви. Хоть лирический герой и утверждает лицемерно: «Быть может... я любви не стою», но вся его сущность кричит: «Я стою любви, я достоин Алины».
Стихотворение можно условно разделить на пять частей (восьмистиший). Первая – это собственно признание в любви. Лирический герой не может справиться с чувством, которое не соответствует его возрасту и положению, и взбешён этим.
Следующие два восьмистишья описывают состояние лирического героя. Он – наблюдатель, не предпринимающий никаких активных действий, любующийся возлюбленной, «как дитя». Девушка занимается обычными делами: входит в гостиную, разговаривает, вышивает.
Четвёртое восьмистишье рассказывает о ревности лирического героя. Очевидно, именно ревность подтолкнула его к признанию. Лирический герой наблюдает за развитием романа Алины, который не приведёт к счастливому браку («слёзы в одиночку»). Историки утверждают, что Александра была влюблена в сводного брата А.Н.Вульфа.
Последнее восьмистишье – обращение к Алине с притвориться влюблённой. Стихотворение заканчивается строками, которые стали афоризмом: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
Размер и рифмовкаСтихотворение написано четырёхстопным ямбом. Мужская и женская рифмы чередуются. Рифмовка кольцевая чередуется с перекрёстной, встречается одно пятистишье с рифмовкой ААбАб. Речь динамичная и живая.
Тропы и образыВ стихотворении мало тропов. Эпитеты и метафорические эпитеты относятся к лирическому герою (глупость несчастная, ревнивая печаль) или его возлюбленной (лёгкий шаг, голос девственный, невинный, бледная рука). Метафоры в стихотворении общеязыковые: я бешусь, болезнь любви, теряю ум. Сравнение передаёт бес героя: «Любуюсь вами, как дитя».
Яркие образы создаются в основном не с тропов – слов в переносном значении.
Стихотворение строится на чередовании статики и динамики лирического героя и его возлюбленной, что отражается в выборе частей речи (глаголы или существительные). Глаголы первых четырёх четверостиший обозначают движения души лирического героя: люблю, бешусь, признаюсь, узнаю, зеваю, терплю, желаю, люблю, слышу, теряю ум. В этих же четверостишьях действия Алины описываются существительными: лёгкий шаг, платья шум, голос девственный невинный.
В следующих четверостишье и пятистишье действия Алины описываются глаголами (улыбнётесь, отвернётесь, сидите, склоняясь, глаза и кудри опустя), а лирического героя – существительными (отрада, тоска, награда – рука).
В следующих двух четверостишьях лирический герой и Алина статичны оба. Глаголы заменяются существительными или опущены. Герой: несчастье, ревнивая печаль; Алина: слёзы, речи, путешествия, фортепьяно.
Последние два четверостишья – мольба лирического героя: сжальтесь, притворитесь, взгляд может выразить, обмануть. Это только возможность сама Алина пассивна. Бездействует и лирический герой: не смею требовать любви, любви не стою, обманываться рад.
Любовь лирического героя заранее обречена. Ни он, ни предмет его любви не предпринимают решительных действий, каждый по своей причине. Зачем же признание? Герой не может молчать, любовь требует выхода.
