1) Анатоль Курагин в романе “Война и мир” – тот персонаж, который является противоположностью Андрея Болконского и Пьера Безухова. Его жизнь легкая и яркая, похожая на непрекращающийся праздник: женщины, игры, развлечения, кутёж.
2)Федор Иванович Долохов – двадцатипятилетний представитель обедневшего дворянского рода. Быть представителем такого вида дворян всегда было нелегко – их стремление вернуть величие их угасающего рода приводит часто к самым, что ни на есть, нехорошим и неблагородным действиям. Подобная ситуация сложилась и у Долохова. Подстегиваемый жаждой материального улучшения своих возможностей, он часто действует не самым приятным образом.
3)Долохов и Анатоль были популярны в своем обществе, эгоистичны и постоянно стремились к удовольствиям. Бесконечные пьянки, гуляния с актрисами, чудачества и некоторая безответственность и ветреность присутствовали в их развлечениях, особенно в случае с медведем и полицейским, когда разгулявшиеся повесы связали их вместе спина к спине и бросили в воду.
это все, что вспомнила)
Бабушка рассказывала их с утра до вечера, а мы, дети, тихо сидели возле нее и слушали. Чудесная это была жизнь! Никаким другим детям не жилось так хорошо, как нам.
Лишь немногое сохранилось у меня в памяти о моей бабушке. Помню, что у нее были красивые, белые как снег волосы, что она ходила совсем сгорбившись и постоянно вязала чулок.
Помню еще, что, кончив рассказывать какую-нибудь сказку, она обыкновенно опускала свою руку мне на голову и говорила:
— И все это такая же правда, как то, что мы сейчас видим друг друга.
Помню я и то, что она умела петь чудесные песни, но пела она их не часто. В одной из этих песен речь шла о рыцаре и о морской царевне, и у нее был припев: «Ветер холодный–холодный над морем подул».
Помню еще короткую молитву и псалом, которым она меня научила.
Обо всех сказках, которые она мне рассказывала, у меня осталось лишь бледное, смутное воспоминание. Только одну из них я помню так хорошо, что могла бы пересказать ее и сейчас. Это маленькая легенда о Рождестве Христовом.
Вот почти все, что я могу припомнить о своей бабушке, кроме того, что я помню лучше всего, — ощущение великой утраты, когда она покинула нас.
Я помню то утро, когда диван в углу оказался пустым, и было невозможно представить, когда же кончится этот день. Этого я не забуду никогда.
И помню я, как нас, детей, подвели к усопшей, чтоб мы простились с ней и поцеловали ее руку. Мы боялись целовать покойницу, но кто-то сказал нам, что ведь это последний раз, когда мы можем поблагодарить бабушку за все радости, которые она нам доставляла.
И я помню, как сказки и песни вместе с бабушкой уехали из нашего дома, уложенные в длинный черный ящик, и никогда больше не возвращались.
