Эссе: Маленький человек моими глазами

Несмотря на то, что Хлестакову всего 23 года, он уже лжец и проныра.
Он " часто и густо врёт ".
1. Главное враньё Хлестакова заключается в том, что когда он понимает , что его принимают за другого человека, он не только не сознаётся , что не является ревизором, но и принимает эту игру. Причём настолько мастерски, что сумел обвести вокруг пальца всех чиновников города.
2. Очень смешным и удивительным является эпизод, где Хлестаков приписывает себе авторство многих произведений великих людей (например, " Женидьба Фигаро").
3. Хлестаков приписывает себе дружбу со многими важными лицами того времени . Приписывает себе дружбу с Пушкиным.
4. Врёт и о своём значимом положении в обществе ( дом его первый в Петербурге, начальники с ним на дружеской ноге)

Как вывод: Да, Хлестаков несомненно лжец. Но его враньё настолько нелепо, что не идёт ни в какое сравнение с лицемерием и враньём городничего, судьи и других чиновников. Его враньё вызывает смех и не более того.А вот враньё управленцев уездного города очень дорого обходится простым жителям города. Ведь за их враньём стоят поступки и деяния, а за байками Хлестакова стоит просто желание придать себе значимости.

В статье вновь звучит антивоенная тема. На вопрос Толстого, не мучает ли его совесть, солдат лишь удивился: «Это на войне, по закону, за царя и отечество». И это самое страшное для Толстого: человек не видит зла, которое совершает, потому что оно прикрыто пеленой мнимой законности, патриотизма, гражданского долга. Людям внушали, что убийства на войне, жестокие наказания в армии, пытки в тюрьмах – необходимость и даже доблесть. И в этом писатель видел болезнь общества, одурманивание его. Потрясенный воспоминаниями старого служаки, Толстой призывает задуматься над причинами того, что «люди, рожденные добрыми, кроткими, люди, с вложенной в их сердце любовью, жалостью к людям, совершают – люди над людьми – ужасающие жестокости, сами не зная зачем и для чего».

Он писал в статье: «Солдат старый провел всю свою жизнь в мучительстве и убийстве других людей. Мы говорим: зачем поминать? <...> Палки и сквозь строй – все это уж Изменило форму, но не Во всякое время было то, что люди последующего времени вспоминают не только с ужасом, но с недоумением: правежи, сжигания за ереси, пытки, военные поселения, палки и гоняния сквозь строй. Мы вспоминаем все это и не только ужасаемся перед жестокостью людей, но не можем себе представить душевного состояния тех людей, которые это делали. Что было в душе того человека, который вставал с постели, умывшись, одевшись в боярскую одежду Богу, шел в застенок выворачивать суставы и бить кнутом стариков, женщин и проводил за этим занятием <...> свои обычные пять часов и ворочался в семью и спокойно садился за обед, а потом читал Священное Писание?»

Толстой призывает забыть хоть на миг о государственной пользе и общественном благе. «Если мы назовем настоящими именами костры, пытки, плахи, клейма, рекрутские наборы, то мы найдем и настоящее имя для тюрем, острогов, войск с общею воинскою повинностью, прокуроров, жандармов». Толстой напоминает о заключенных: «Десятки тысяч людей с вредными идеями в ссылках разносят эти идеи в дальние углы России и сходят с ума и вешаются. Сотни тысяч людей каждую осень отбираются от семей, от молодых жен, приучаются к убийству и систематически развращаются».

Объяснение:

.