Расскажите о характерах тимуровцов. все они разные: гейка, сима симаков, коля, женя, и в то же время они чемто похожи.чем именно? ! за ранее!

Чиновники принимают ложь хлестакова за правду, потому, что погрязли сами во лжи и, попытайся -подними, хоть легкую завесу тех тайн и недоимок, которым они потворствовали-не сидеть им на своих местах. Вот и приходится им угождать хлестакову, как гостю дорогому, только потому, что мысли их о неожиданном раскрытии всех их тайн рисуют в их воображении страшные картины, и в любом, кто хоть чуточку уверен в себе или по их представлениям похож на "карающую руку", а таковые им мерещаться уже везде, они готовы разглядеть ревизора. Кроме того, Хлестаков из=за своих субтильности и  невладения темой, так сказать, кажется им добродушным, милым и податливым, -представления таким ревизора становится тем более для них "приятным", ведь с ним достаточно легко, еще именно поэтому принять его за ревизора им так хочется. Знаменитая фраза "мы видим и слышим только то, что хотим видеть" работает здесь как нельзя нагляднее. Не стоит умалять и прыти Хлестакова, сообразившего как он может воспользоваться сложившимся положением. Да и вот еще что, ища того инкогнито среди выбивающихся из общего числа постояльцев гостиницы, чиновники сделали ошибку в своих расчетах и обманули сами себя, задав сами себе эти дважды лживые правила игры. они ведь думали, что власть строится на обмане и наглости, к чему привыкли сами, вот и искали себеподобных и готовы были приписывать им любые черты.

Стрелецкий вызвал меня к себе. Я вышел из-за стола и поспешил в его кабинет. Идя по коридору, я заметил как Кушнин рассказывал о нашем с ним походе на немецкий лагерь. Он говорил так выразительно и гордо ,будто он герой Советского Союза, а не рядовой солдат. Честно говоря, от его болтовни у меня вечно уши вянут. Я перекинулся с ним взглядом, и поспешил.
Зайдя в кабинет, я почуял тяжелый дым папирос, через который было видно лучи света, падающих из окна. За столом, вглядываясь в какие-то бумаги, сидел Стрелецкий. Он был явно озабочен, но лицо его было спокойно, впрочем, как всегда. Завидев меня, он оторвался от бумаг.
-Послушай, Сиротов--вдруг заговорил он-- я знаю тебя довольно давно. Сколько ты уже на фронте? Год? Два?
-Два--сказал я- с самого начала с вами, товарищ капитан.
Он попросил меня закрыть дверь на щеколду. Через пару мгновений я запер дверь. Стрелецкий встал из-за стола и продолжил:
-Помнишь сколько нас было месяц назад? Человек триста, не меньше! А сейчас что? Почти каждая наша атака оканчивается большими потерями. Сколько братцев полегло! И за что? Тут явно есть какая-то брешь! Немцы, будто знают куда мы направляемся.
-Что вы хотите этим сказать?--спросил я не отводя от него глаз.
-А то, голубчик, что в нашем батальоне завелся шпион. Причем хорошо-обученный. Я доверяю тебе, Сиротов, и поэтому ты должен вывести гада на чистую воду. Пройдись по нашим, поспрашивай: не было ли чего странного в округе. Проследи за подозрительными, и обо всем докладывать только мне! Могу поспорить это Кушнин- мелкая зараза! Сколько ему лет?
-Двадцать первый год пошел, вот только это точно не он. Пусть он и болтлив, но в бою незаменим и смел. Я сам видел как он со штыка четырех эс-эсевцев завалил. А насчет шпиона не волнуйтесь- найду и приведу.
-Только не затягивай. Времени у нас и так мало, а тут еще с лазутчиками возиться.
Стрелецкий снова закурил. Он протянул мне папироску:
-Будешь?
товарищ капитан, но я не курю.
-Ишь-ты! То-то я смотрю ты здоров как бык. Свободен, Сиротов. И помни- я рассчитываю на тебя.
С этими словами он сел за стол, и продолжил изучение бумаг. Я вышел из кабинета Стрелецкого, перебирая в голове, кто мог быть предателем. Вариантов было мало: "Может Мельников?- думал я про себя- или может Тиришка? Пришел он довольно недавно... Нет точно не он." Я шел по коридору, но Кушнина я так и не встретил...
                                                                         (По И.А. Бухтоярову 2016г.)