Які стосунки були між командою і пасажирами шхуни ?

Каждый год наша страна отмечает очередную мирную весну, но время, фронтовые раны и болезни неумолимы. Из каждых 100 победителей в живых осталось сегодня лишь двое. И эта печальная статистика заставляет нас, всех тех, кто родился после победы, с особым почетом, заботой и вниманием относиться к каждому ветерану Великой Отечественной войны. Каждый год в эти дни объявляется минута молчания, трижды звучат залпы военного салюта, и все мы в эту минуту думаем о своем, а по сути — об одном и том же: мысленно вспоминаем своих дедов и прадедов, которые на полях сражений отдали жизни ради победы, ради нашей жизни и нашего будущего. 

Память о предках — не только исторических, но и непосредственных представителях наших семей — составляет главное богатство нашей души. Ведь для того, чтобы мы сейчас жили и были такими, какие мы есть, многие поколения людей создавали наше общество, делали жизнь такой, какой увидели ее мы. Да и в нас самих — прямое продолжение нравственных, культурных, исторических ценностей дедов и прадедов. Память об ушедших священна: «Под каждой могильной плитой — мировая история», — как говорил Г. Гейне. Героизм воинов Второй мировой войны... Мы не может знать всех поименно, но разве в имени дело? То, что свершили эти люди, не нуждается в комментариях. 

Даже не зная имен, мы вспоминаем о них добрым словом, и не случайно самое большое количество цветов — свидетельство памяти народной и преклонения — именно у Могилы Неизвестного солдата. И горит Вечный огонь, подтверждая: «Имя твое — неизвестно, подвиг твой — бессмертен!» Все они воевали не за собственное благополучие, воевали за свободу Родины, боролись за независимость народа. Потому и бессмертны они. Ведь человек жив до тех пор, пока о нем помнят. 

К ощущению правды исторического времени Великой Отечественной войны приходит Кугач в картине "Летом 1941 года" . О том, как отступали под палящим июльским солнцем, как мучила бойцов жажда, как больно было глядеть в глаза людей в оставляемых врагу городах и селах, сказано и написано немало. Миллионам людей памятно то тяжелое время. Потому так строг спрос с художника, решившего дать зримое представление о трудной поре лета 1941 года. Картина Кугача и докуументальна, и поэтична. Все - от сыромятных ремешков солдатских ботинок, от петлиц на выгоревших добела, пропыленных красноармейских гимнастерках, от завязанного по-крестьянски белого платка старухи до крытой соломой смоленской хаты - воспроизведено с абсолютной достоверностью. А сама сцена - эпический сказ о народной священной войне. Тревожный, во и в то же время ласковый материнский взгляд старой крестьянки, вышедшей с ведром воды напоить усталых бойцов, щемит сердце. Она с болью смотрит в лицо молодого парня, пьющего из кружки. Ей так жалко его - неопытного, юного. Она словно предчувствует близкую его гибель. Картина наполняется драматизмом. Чувство неизбежности смерти на войне возникает у нас при виде тонкой юношеской шеи молодого бойца. Мудрый, всепонимающий, сострадающий мате? ринский взгляд читает высокий, сильный, прокаленный солнцем красноармеец. Он воевал, многое повидал. Сколько мужественной решимости в его глазах! В композицию включены еще два персонажа, своеобразно расширяющие масштабы сцены. Один боец, в правом угле картины, только-только приблизился к старой женщине, другой решительно направляется к избе, у крыльца которой, вероятно, происходит нечто подобное тому, что видит зритель на первом плане. Композиция напоминает кинокадр. Желая раздвинуть границы действия, подчеркнуть многолюдность, народный характер сцены, художник смело "режет" обе эти фигуры, дает их фрагментарно, особенно удаляющегося бойца. В результате у зрителя рождается ощущение, что на пыльной, выбитой тысячами ног и колес улице смоленской деревни сошлась вся Россия. И величавая cтapyxa-крестьянка становится символом Родины. Безыскусственность запечатленной сцены при первом, беглом взгляде располагает к мысли о крепкой памяти художника, в точности запомнив? шего виденное близ станции Издешково в августе 1941-го. Однако более внимательное рассмотрение картины это суждение опровергает. Личные впечатления художника отозвались в полотне, но не непосредственно, а в правде чувств, образов, настроения, самой ситуации. В картине все так тонко и точно срежиссировано, так красноречивы каждая деталь, каждый живописный нюанс, что мысль о крепкой памяти и удачной находке отпадает и является убеждение: это исполненное непосредственности произведение - итог упорной работы. В сложной драматургии эпического по духу и смыслу полотна каждой детали назначена своя ответственная роль. В картине "Летом 1941 года" нет пустых мест, излишних подробностей. Так целый поток информации мы получаем, рассматривая амуницию молодого бойца, стоящего к нам спиной. Пилотка набок, скатка через плечо, гимнастерка и галифе из материала невзрачного, но на удивление прочного, при к условиям войны, саперная лопатка на правом боку, вещмешок за плечами - не такой неохватный, как у туристов мирного времени, в нем са? мое необходимое, чтобы помыться, побриться, письмо домой написать. Наконец, винтовка старого образца, подсумок с патронами под правой рукой. Всего одна котомка, одна лопатка, один подсумок, одна винтовка изобра? жены художником. И эта единичность (кстати, в картине предстает одна деревенская жительница, видна одна хата, у хаты поблескивает стеклами одно окно) останавливает внимание, заставляет вдумываться и запоминать.