Гротеск это вид художественной образности,основная задача которого обьеденить фантастическое с реальным,прекрасное с чудовищным,но повесть Гоголя "Шинель" относится именно к обьеденению фантастического и реального. Нам показывают бедного Акакия Акакиевича,на старости лет,без нормальной шинели и без денег на новую.Каждый понимает фантастический конец повести "Шинель" по своему,перечить моему виденью смысла этой самой концовки не стоит. Акакий долгое время копил на свою шинель и не и недели,да что там,пару дней проведенных в ней,как у него отобрали шинель,он пришел домой и слег на кровать,после этого умер,но не сразу.Стали ходить слухи мол у Калинкина моста призрак ходит и у каждого сдирает с плеч шинели,и найдя чиновника,того самого,забрал шинель у него,и больше не появлялся в виде призрака. Чиновник ведь действительно виноват,он не захотел Акакию в беде,он ему и отомстил,роль фантастики мне кажется проще,чем кажется,чиновник относился ко всем,кто ниже его по званию предвзято и так,будто они ему что-то должны,и соответственно не захотел Акакию.Роль фантастики проста:несмотря на чин,на должность,нужно и ни к кому не относится предвзято,а просто понимать человека и входить в его положение.
Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города. Самый город раскинулся внизу над сонными, заплесневшими прудами, и к нему приходится спускаться по отлогому шоссе, загороженному традиционною "заставой". Сонный инвалид, порыжелая на солнце фигура, олицетворение безмятежной дремоты, лениво поднимает шлагбаум, и -- вы в городе, хотя, быть может, не замечаете этого сразу. Серые заборы, пустыри с кучами всякого хлама понемногу перемежаются с подслеповатыми, ушедшими в землю хатками. Далее широкая площадь зияет в разных местах темными воротами еврейских "заезжих домов", казенные учреждения наводят уныние своими белыми стенами и казарменно-ровными линиями. Деревянный мост, перекинутый через узкую речушку, кряхтит, вздрагивая под колесами, и шатается, точно дряхлый старик. За мостом потянулась еврейская улица с магазинами, лавками, лавчонками, столами евреев-менял, сидящих под зонтами на тротуарах, и с навесами калачниц. Вонь, грязь, кучи ребят, ползающих в уличной пыли. Но вот еще минута и -- вы уже за городом. Тихо шепчутся березы над могилами кладбища, да ветер волнует хлеба на нивах и звенит унылою, бесконечною песней в проволоках придорожного телеграфа. Речка, через которую перекинут упомянуты
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
