Какие характеры героев раскрываются автором и что он хочет ска- зать о людях и времени, в которое происходят эти события? А.К Толстой
​

Брак благословляется Богом, но апостол Павел говорит о супружестве далеко не как о награде людям. Брак может быть путем ко неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим»). А может стать настоящим испытанием (по словам апостола, состоящие в браке «будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль»).

Вступая в брак, человек решается на то, чтобы всю жизнь прожить с другим человеком, быть с ним и в благоприятные, и в трудные времена, поддерживать в горестях и делиться радостью и не допускать мысли о том, чтобы когда-нибудь оставить его. Существует понятие о степени родства: родной брат ближе двоюродного, мать роднее тетки и т. д. А вот степень родства мужа и жены «нулевая». Только не в том смысле, что они чужие друг другу, а в прямо противоположном - что они единое целое.

Хоть и есть легенды о том, что у каждого есть своя «половинка», которая идеально ему «подойдет», все получается не так гладко, как хотелось бы. Попробуй принять другого человека таким, какой он есть, закрыть глаза на его недостатки, понять его поступки, вовремя уступить... Порой сложно осмыслить все это самому, нам нужен пример.

Христос показал, как можно прожить жизнь, согласно христианским заповедям. В житиях есть немало примеров того, как люди страдали и гибли за веру, отказываясь отречься от Христа. В патериках мы можем прочесть о подвигах монахов. Мы находим образцы смирения, кротости, милосердия... А где искать примеры тем, кто решил прожить достойную жизнь в браке? Это удивительно, но у нас есть только ОДНО произведение, повествующее о супружестве святых, - «Повесть о Петре и Февронии».

Многим она знакома еще из школьных хрестоматий. Это история крестьянки, которая вышла замуж за князя. Простой сюжет, русский вариант «Золушки», содержащий колоссальный внутренний смысл. Тут есть место и состязанию в мудрости, и догадливости, и чудесам, и борьбе с нечистой силой. И все это на фоне того, как нашли друг друга два некогда очень далеких человека.

Каким должен быть брак? Автор повести (или монах Ермолай-Еразм, или кто-то нам неизвестный) дает пример в самом начале. Когда к жене муромского князя Павла стал летать змей, она честно все рассказала мужу. В том, что ей досаждала нечистая сила, княгиня виновна не была. Но у этой женщины был выбор: не постыдиться и во всем признаться супругу или же хранить тайну, чтобы не навлечь на себя позор. Княгиня выбрала первое. Это было вернее по-человечески, и это же ей избавиться от змея. Не откройся княгиня мужу, не убил бы змея его брат Петр.

Это рассказ о маленьком цветке, о котором никто не знал на земле, потому что он рос один на пустыре. Коровы и козы не ходили туда, а дети из пионерского лагеря там никогда не игра­ли. На пустыре не росла трава, а лежали одни мертвые камни. Ветер гулял по пустырю и всюду сеял семена — и в черную влаж­ную землю, и на голый каменный пустырь. Однажды одно семечко упало и приютилось в ямке между камнем и глиной. Долго оно томилось, потом напиталось росой, распрямилось, выпустило из себя тонкие корешки, впилось ими в камень и глину и стало расти. Так начал жить на свете этот маленький цветок. Ему нечем было питаться в камне и глине, а капли дождя не проникали до его корня. Цветок все жил и понемногу рос выше. Он поднимал свои листья навстречу ветру, и из ветра выпадали на землю пы­линки, принесенные им с жирной тучной земли. Эти пылинки служили пищей цветку, но их нечем было размочить. Тогда цве­ток стал сторожить росу по ночам. Когда листья тяжелели от росы, он опускал их, и роса падала вниз. Она увлажняла черные пы­линки, что принес ветер, и разъедала мертвую глину. Цветок трудился день и ночь. Очень трудно ему было, но он нуждался в жизни и терпеливо переносил свою боль от голода и усталости. Радовался он лишь один раз в сутки: когда первый луч солнца касался его утомлен­ных листьев. Если же ветер долго не приходил на пустырь, то цветку ста­новилось совсем плохо. В это время он дремал. И все время ста­рался расти, даже когда совсем нечем было питаться и приходи­лось глотать мертвую глину. Листья его не могли стать зелеными, одна жилка была синяя, другая красная, третья голубая или зо­лотого цвета. Голод и мучения обозначались разным цветом внутри его листьев. Но сам цветок этого не знал: он был слепой. Похожий до этого на травку, в середине лета он распустил венчик и с ним стал настоящим цветком. Венчик был простого, сильного и ясного цвета, какой бывает у звезды. И, как звезда, он светился живым мерцающим огнем, который видно было даже в темную ночь. А ветер, когда приходил на пустырь, всегда уно­сил с собой благоухание цветка. Однажды утром мимо пустыря шла девочка Даша, отдыхав­шая недалеко в пионерском лагере. Она соскучилась по матери, написала ей письмо и шла с ним на станцию, чтобы скорее дошло. По дороге Даша целовала конверт и завидовала тому, что он уви­дит мать раньше нее самой. На краю пустыря Даша почувствовала благоухание. Даша вспом­нила одну сказку, которую рассказывала ей мать, о цветке, ко­торый грустил по своей матери-розе, но плакать не мог, и толь­ко в благоухании проходила его грусть. Даша сравнила его грусть со своей и отправилась на пустырь. Там она действительно увиде­ла цветок, росший около камня. Даша никогда не видела такого цветка ни в жизни, ни на кар­тинке, поэтому стала расспрашивать его, откуда он такой, как его зовут и почему он не умер здесь, среди камней и глины. Цве­ток на большинство вопросов отвечал, что не знает, поскольку впервые так близко слышал голос человека и не хотел обидеть Дашу молчанием. В конце разговора Даша склонилась над цветком и поцеловала его в маленькую головку. На следующий день в гости к маленькому цветку пришли все пионеры. По Дашиной они вдохнули его благоухание, а потом долго любовались им, как героем. Они высчитали, сколь­ко надо привезти на пустырь золы и навоза, чтобы земля стала доброй, чтобы мужественный цветок отдохнул, а его дети не погибали. Четыре дня работали пионеры, а потом разъехались по домам и больше на пустырь не пришли. Лишь Даша забежала однажды проститься с цветком перед отъездом. Лето кончалось. На другое лето Даша опять поехала в тот же пионерский ла­герь. Всю зиму она помнила о необычном цветке и сразу же побе­жала на пустырь проведать его. Даша увидела, что пустырь теперь стал не тот. Он зарос тра­вами и цветами, над которыми летали бабочки и птицы. От цветов шло такое же благоухание, как от того, первого, цветка. Однако его самого уже не было. Должно быть, он умер ми­нувшей осенью. Новые цветы были хорошие, только чуть хуже, и Даша вновь загрустила о нем. Она уже пошла было обратно, но вдруг остановилась. Между двумя тесными камнями рос новый цветок, еще лучше и прекраснее старого. Он был живой и терпе­ливый, как и его отец, только сильнее его, потому что жил в камне. Даше показалось, что цветок тянется к ней и зовет к себе голосом своего благоухания.