Всем удачи в школе)) я надеюсь, что у вас все хорошо и вы не сдохли от дз и мОтЕмОтИчКи

Жил лунный свет на небе, скучно было ему одному. Звезды молчат, а луна только о своем и говорит. И жил так он, весь день, но когда наступала ночь, спускался он на землю и искал новых друзей, собеседников. И вот в одину прекрасную ночь, спустился лунный свет на землю, и увидел маленького паучка. Паучек плел свою замечательную паутину, но других насекомых она не привлекала,и тогда решил лунный свет паучку и ответил паутину своим ярким светом. Паучку очень понравилась, и он подружился с лунный светом. Каждую ночь они общались, а лунный свет новому другу. Надеюсь

Что реальное мы видим в повести? Перед нами Петербург, Невский проспект, по которому снуют люди. А вот и главный герой, майор Ковалев, франт и модник, ищущий в столице тепленькое местечко. Ничего фантастического! Сплошная проза жизни!

Фантастика начинается в тот момент, когда майор на Невском проспекте вдруг увидит…свой нос! Герой ошарашен, изумлен! Да и как не испытать этого, если его собственный нос «был в мундире», разъезжал на извозчике, молился в церкви…Ковалев  «чуть не сошел с ума». Он преследует свой нос, пытается уговорить его вернуться на место…Да где там! Нос ведет себя независимо и принадлежность майору Ковалеву отрицает.Фантастика! Чистой воды фантастика! Кто виновник таинственного отделения носа Ковалева  в повести  не указано. Преследователя, виновника нет, но преследование все время ощущается. Тайна захватывает читателя буквально с первой фразы, о ней постоянно напоминается, она достигает кульминации, а разрешения этой тайны нет. Таинственным является не только отделение носа, но и то, как он существовал самостоятельно. Думаете, в финале повести мы узнаем, чем закончилась эта занимательная история? Нет! Финал повести сохраняет фантастическую интригу: "Но здесь происшествие закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно". 

Таким образом, могу сделать вывод, что фантастика и реальность идут в повести рука об руку и служат одному: нарисовать чудовищную власть чинопочитания, показать  всю нелепость человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрократической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение.