Ревизор должен приехать инкогнито, а чиновники настолько перепуганы, что готовы принять за него первого же приезжего человека, мало-мальски похожего на жителя столицы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что поселившийся в местной гостинице Иван Александрович Хлестаков показался им подходящей кандидатурой на роль ревизора. А собственно, почему бы и нет? Хлестаков действительно приехал из Питера, и одет он модно — этакая «столичная штучка». Причина появления столь важного гостя может быть только одна — конечно, это ревизор! При первой встрече Хлестакова с чиновниками неизвестно, кто кого больше боится. Однако Хлестаков оказывается хитрее и предприимчивее —он быстро ориентируется в ситуации. И вот уже чиновники суют ему деньги, а он берет «взаймы» у каждого из них. Хлестаков становится дорогим гостем в доме городничего, очаровывает его жену и дочь— двух провинциальных кокеток, помешанных на нарядах и альбомчиках для стихов. Кульминацией является сцена вранья, когда Хлестаков переходит все границы в своем хвастовстве. Казалось бы, он выдает себя с головой в каждом слове, и тут семи пядей во лбу не надо, чтобы понять: в его выступлении нет ни слова правды. И дом у него первый в Петербурге, и на службе он незаменим, и литератор он известный, и даже с Пушкиным знаком.
Пьер и сам не мог бы объяснить, зачем он поехал на Бородинское поле. Он знал только, что невозможно оставаться в Москве, что нужно ехать. Он хотел видеть своими глазами то непонятное ему и величественное, что должно было решить его судьбу и судьбу России. Но в его решении была еще одна причина: он должен был увидеть князя Андрея, который мог объяснить ему происходящее. Только ему мог поверитьПьер, только от него ждал в этот переломный момент своей жизни каких-то важных, решающих слов. И вот они встречаются. Князь Андрей холоден, почти враждебен - Пьер невольно, одним своим видом напоминает ему о прежней жизни, о Наташе, а князь Андрей не хочет сейчас помнить об этом. Все, что он говорит, звучит злобно, как звучали в последнее время почти все слова его отца. Но, разговорившись, князь Андрей невольно совершает то, чего ждал от него Пьер, - объясняет положение дел в армии. Как и все солдаты, как большинство офицеров, он считает величайшим благом отстранение Барклая и назначение Кутузова: «Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности, нужен свой, родной человек».
