Нужен АНАЛИЗ стихотворения Лермонтова "Молитва" По плану:

Успех Хоря и Калиныча превзошёл все ожидания.  приходили письма с печатать дальше «Записки охотника». Читающую публику покорило незаурядное мастерство автора, его небывалое доселе изображение русского крестьянина. Тургенев взялся за перо. Работу над Записками охотника» он продолжил за границей, куда уехал надолго в том же 1847 году. Об этом периоде своей жизни Тургенев писал: Я не думаю, что моё западничество лишило меня всякого сочувствия к русской жизни, всякого понимания её особенностей и нужд. Записки охотника»… были записаны мною за границей; некоторые из них – в тяжёлые минуты раздумья о том, вернуться ли мне на родину, или нет? …знаю только, что я, конечно, не написал бы «Записок охотника», если бы оставался в России». В разлуке с Родиной крепла любовь писателя к ней, пробуждались детские впечатления, связанные со светлыми сторонами русской жизни. Он вспоминал, как летом и осенью 1846 года исходил с ружьём Орловскую, Курскую и Тульскую губернию. В памяти вставали картины деревенской и усадебной жизни, русские пейзажи, разговоры, встречи, бытовые сценки. Так зарождались Записки охотника, которые принесли Тургеневу широкую известность.

Луч света в темном царстве  Статья посвящена драме Островского «Гроза»  В начале статьи Добролюбов пишет о том, что «Островский обладает глубоким пониманием русской жизни» . Далее он подвергает анализу статьи об Островском других критиков, пишет о том, что в них «отсутствует прямой взгляд на вещи» .  Затем Добролюбов сравнивает «Грозу» с драматическими канонами: «Предметом драмы непременно должно быть событие, где мы видим борьбу страсти и долга — с несчастными последствиями победы страсти или с счастливыми, когда побеждает долг» . Также в драме должно быть единство действия, и она должна быть написана высоким литературным языком. «Гроза» при этом «не удовлетворяет самой существенной цели драмы — внушить уважение к нравственному долгу и показать пагубные последствия увлечения страстью. Катерина, эта преступница, представляется нам в драме не только не в достаточно мрачном свете, но даже с сиянием мученичества. Она говорит так хорошо, страдает так жалобно, вокруг нее все так дурно, что вы вооружаетесь против ее притеснителей и, таким образом, в ее лице оправдываете порок. Следовательно, драма не выполняет своего высокого назначения. Все действие идет вяло и медленно, потому что загромождено сценами и лицами, совершенно ненужными. Наконец и язык, каким говорят действующие лица, превосходит всякое терпение благовоспитанного человека» .  Этот сравнение с каноном Добролюбов проводит для того, чтобы показать, что подход к произведению с готовым представлением о том, что должно в нём быть показано, не даёт истинного понимания. «Что подумать о человеке, который при виде хорошенькой женщины начинает вдруг резонировать, что у нее стан не таков, как у Венеры Милосской? Истина не в диалектических тонкостях, а в живой правде того, о чем рассуждаете. Нельзя сказать, чтоб люди были злы по природе, и потому нельзя принимать для литературных произведений принципов вроде того, что, например, порок всегда торжествует, а добродетель наказывается» .  «Литератору до сих пор предоставлена была небольшая роль в этом движении человечества к естественным началам» , — пишет Добролюбов, вслед за чем вспоминает Шекспира, который «подвинул общее сознание людей на несколько ступеней, на которые до него никто не поднимался» . Далее автор обращается к другим критическим статьям о «Грозе» , в частности, Аполлона Григорьева, который утверждает, что основная заслуга Островского — в его «народности» . «Но в чем же состоит народность, г. Григорьев не объясняет, и потому его реплика показалась нам очень забавною» .