Де ми вперше зустрілися з Климком у творі Климко​

Liudmila sharukhia  оракул (88343)  1 год назадгордость- это потребность человека в том, чтобы доказать всем вокруг свою ценность и правоту. тем самым человек пытается утвердить свою самостоятельность и избавиться от чувства вины за себя и свой образ жизни. здесь важно то, что человек не способен сам себя «простить», а потому он вынужден искать прощения извне.  самое очевидное проявление проблемы гордости — это борьба за власть. сюда входит все, от детских споров о том, чей папа круче, до президентских выборов. любая власть, реальная или номинальная, позволяет утихомирить чувство сомнения в собственной правоте. всем знаком такой тип руководителей, для которых чувство власти куда важнее того, ради чего им эта власть дана.  к проблеме гордости относятся и все возможные соревнования — житейские, спортивные и политические. победа над соперником, пусть даже и в игровых условиях, точно так же тешит тщеславие, как и обладание властью над людьми. и тут же находятся все формы сопереживания соревнующимся. люди вступают в партии и болеют за любимые команды только для того, чтобы присоседиться к чужой победе и ощутить ее вкус опосредованно.  в отношениях с людьми гордыня проявляется, например, как склонность давать оценки. в самой грубой форме, это примитивная критика и унижение, которые так легко пронаблюдать на любом форуме или в комментариях любого блога. более тонкая форма — это, наоборот, похвала. может показаться, что похвала — это возвышение собеседника, но в действительности подтекст совершенно иной. ведь, чтобы хвалить, нужно иметь право дать оценку, а чтобы дать оценку, нужно ставить себя выше оцениваемого. поэтому, не важно, что делает моська — лает или облизывает — в обоих случая она отыгрывает свою гордыню.  чувствительность, склонность к сомнениям, стремление нравиться всем, угодничество, подчиненность — все это находится на полюсе ничтожества.  на маятнике гордости и ничтожества раскачиваются все. разница между людьми только в амплитуде и том, какой полюс становится опорой в сознательной жизни, а какой действует преимущественно бессознательно.  мудрецы говорят: «не пытайся изменить мир — измени себя». нет смысла сражаться с ветряными мельницами, в попытке что-либо изменить в окружающем мире. все что можно сделать — это перестать раскачивать свой собственный маятник, и, когда он будет близок к остановке, просто спрыгнуть с него.  может казаться, что с достижением какого-то рубежа в социальном успехе, наступит расслабление, и борьба прекратится сама собой. но это не так. с каждой ступенькой на пути укрепления гордыни, полюс ничтожества и чувства собственной неполноценности становится только сильнее, а потому с каждым шагом будут требоваться все новые и более масшатбные победы. поэтому погоня за достижениями и успехом никогда не прекратится — она может лишь набирать скорость, как течение реки перед водопадом.  из этой игры нет другого выхода, кроме как перестать в нее играть. но представьте, насколько это сложно, ведь в попытках остановиться в игру включаются все те же демонические силы. жалость к себе будет требовать продолжения банкета, а гордыня будет отстаивать право на самоутверждение. и даже когда человек понимает, что игра ведет в тупик и на полном серьезе пытается сойти с этого поезда, он опять оказывается в ловушке — гордыня теперь отыгрывается через чувство своей избранности и особенности, а чувство ничтожества будет подыгрывать в том, чтобы уберечь этот самообман от разоблачения. сменить декорации легко, но сложно сойти со сцены…

Выдержано оно в лучших традициях классицизма, и в нем автора открыто говорит о том, как прожил свою жизнь и чего сумел достичь на литературном поприще.

Поэт признается, что никогда не был святошей и не умел притворяться, не важничал и не философствовал. «Я любил чистосердечье, думал нравиться лишь им», — отмечает Державин. Однако жизнь внесла в идеалистически мировоззрения поэта свои коррективы, и на каком-то этапе он осознал, что мир устроен несколько иначе. Оказывается, что люди нередко ценят себе подобных не за прямолинейность, талант и стремление к совершенству, а за внешний вид, положение в обществе и финансовое благополучие. Впрочем, в этом отношении Державину действительно повезло, так как он был не только востребованным придворным поэтом, но и сумел сделать блестящую политическую карьеру. Возможно, по этой причине ему было позволено говорить вслух многое из того, о чем другие предпочитали молчать.

Правда, не стоит забывать, что сам Державин был ярым приверженцем монархии и никогда не скрывал своих политических взглядов. В то время, как Европа переживала политический кризис и увлекалась вольнодумством, поэт посвящал оды императрице Екатерине, искренне восхищаясь ее умом и предприимчивостью. «Если звуки посвящались лиры моея царям, — добродетельми казались мне они равны богам», — признается поэт. При этом он сам даже не пытается возвести себя в ранг высшего существа, отмечая, что блистал не собой, а богом, который у него в душе.