Д. И. Фонвизину удалось создать яркую, поразительно
верную картину моральной и общественной деградации
дворянства конца 18 века.
Драматург использует все средства cатиры, обличает
и критикует, высмеивает и осуждает.
Объектом осмеяния в комедии Фонвизина становится
не частная жизнь дворян, а их общественная, служебная
деятельность и крепостническая практика.
Одной из основных проблем, затронутых пьесой, является
раздумье писателя о том наследии, которое готовят
России Простаковы и Скотинины.
Фонвизин взял героев "Недоросля" прямо из житейского
омута без всяких культурных покрытий, да так и поставил
их на сцену со всей неурядицей их отношений,
со всем содомом их неприбранных инстинктов и интересов".
Однако смех в комедии не беззаботен.
А дело в том, что глупость, невежество, лицемерие,
жадность, трусость, наглость не могут быть просто
смешными или комичными, поскольку являют основу
жизни и воспитания дворянского сословия.
Высший разум (182718)
романтические произведения Лермонтова носят ярко выраженный отпечаток после творчества английского романтика. Его поэмы (некоторые из них он называет «восточные повести» ) или отдельные главы их часто предваряют в качестве эпиграфа стихи из Байрона. В них тоже характерная для «восточных поэм» ситуация: непримиримая вражда, месть, иногда это, как у Байрона, — месть героя своей родной стране, надругавшейся над его чувствами (ср. «Осаду Коринфа» и «Измаил-бея») , самоотверженная любовь женщины, которая приходит на герою. аналогичную роль играет местный колорит — изображение далекого от цивилизации Кавказа.
Главное, однако, в творчестве Лермонтова — байронический герой, испытывающий «Одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть» . Он с болью осознает неосуществимость своих надежд, и отсюда проистекает его разрыв со всем человечеством, его индивидуализм, утверждающийся как форма протеста против чуждого ему мира. Он всецело погружается в созерцание своих «непризнанных мучений» , не признавая, в свою очередь, «трудов и бед толпы людской» . По своему складу герой лучшей из лермонтовских поэм — «Демон» — повторяет героя драматической поэмы Байрона «Манфред» , представляющей апофеоз байроновского протестантского индивидуализма:
От самых юных лет
Ни в чем с людьми я сердцем не сходился
И не смотрел на землю их очами,
Мои печали, радости и страсти Им были непонятны. Я с презреньем Взирал на жалкий облик человека. («Манфред» . Пер. И. Бунина)
Лермонтов переосмысливает традиционный образ лирического героя, подвергая критике его оторванность от людей, подчеркнутый индивидуализм. Одиночество у Лермонтова становится не столько преимуществом, сколько проклятием, от которого его романтический герой пытается избавиться.
Правда, все это наиболее отчётливо проявится в последний период творчества Лермонтова. но характерно уже то, что в 1832 году он, не отвергая своего внутреннего родства с английским поэтом, провозгласил:
Нет, я не Байрон, я другой, Еще неведомый избранник, Как он, гонимый в мире странник, но только с русскою душой.. .
