Взгляд на жизнь собственного дивана эссе​

Робота йшла прудко. Незабаром потік був зовсім замурований. Гнівно закрутилася виром на місці спинена вода, мов не розуміючи, пощо се спиняють 
її в бігу. Люто плюснула хвиля за хвилею о величезний камінь, кинулась було підгризати спідні, на дні покладені плити, шукати між ними проходу, але все було даремно – всюди камінь та й камінь, щільно стиснений і збитий в одну незломну стіну. Заклекотіла вода. Порушилася в усім своїм ложищу – і стала, зачудувана, спокійна на вид, але а гнівом у її кришталевій глибині. Мов тур, готуючись до нападу, стане, і голову вниз похилить, і роги до землі згинає, і стишиться, щоб опісля разом вирватись із того приниженого положення і кинутися з цілою силою на противника, так і непривична до пут вода тухольського потоку на хвилю притишилася, немов злінивіла, задрімала в плоских своїх берегах, а тим часом набирала сили і смілості до нового, рішучого нападу і тільки стиха перла собою о стіну, немов пробуючи своїх плечей, чи не зможе ними відсунути кинену їй так несподівано запору.     В мои цитаты  – Обскочили вас тухольці, кажеш? – кликнув він радісно.– І вийти відси не можете? Ну, то богу дякувати! Надіюсь, що й не вийдете вже. Тухольці ціпкий народ: кого раз у руки зловлять, то вже не люблять пустити.     В мои цитаты  – Зраджуючи свій нарід, ведучи монголів через гори… Ні, краще вмерти, ніж так заробляти на вільністьі.     В мои цитаты  – Життя в неволі нічого не варте, – відказав Максим, – краща смерть!     В мои цитаты  цілуючи його бліді, спечені уста     В мои цитаты  твердість Максимової вдачі і його велику любов до свободи     В мои цитаты  правдиво рицарську смілість і одвертість     В мои цитаты  сильного робітника, рицаря і начальника     В мои цитаты  Медведяче леговище – то був високий, тільки від південного боку з трудом доступний горб, покритий грубезними буками й смереками, завалений вивертами й ломами     В мои цитаты  З пропадистих, чорних, мов горла безодні, дебрів піднімалася сивими туманами пара     В мои цитаты  Народ нужденний, прибитий, понурий, супроти чужих несмілий і недотепний     В мои цитаты  Незважаючи на глибоку старість, Захар Беркут був іще сильний і кремезний     В мои цитаты  Захар Беркут – се був сивий, як голуб, звиш 90-літній старець, найстарший віком у цілій тухольській громаді.     В мои цитаты  Многі голоси обізвалися за тим, аби по давньому звичаю до боярина приложити закон про непокірного і шкідного громадянина, розбійника та злодія і вигнати його з обсягу громадських земель, а дім його зруйнувати дотла.     В мои цитаты  прибігли громадські лісничі, кажучи, що боярин відмірює і запальковує для себе величезний кусень найкращого громадського лісу. Знов громадська рада вислала відпоручників до Тугара Вовка.

В XIX веке у каждого молодого дворянина был свой дядька, который был ему верным слугой и учителем. 
Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка» преподносит нам необычайного героя – старика Савельича, который был слугой Гринева. 
С наибольшей полнотой характер Савельича и природа его смиренности раскрываются в эпизодах, связанных с дуэлью. Гринев-отец, узнав о дуэли сына, пишет Савельичу грозное и оскорбительное письмо. Гринев-сын обвиняет старика в доносе. Особенность созданной Пушкиным ситуации состоит в том, что Савельича обвиняют и оскорбляют ни за что. 
Письмо это - замечательный образец пушкинского проникновения в психологию, обнаруживающую глубинные чувства человека. 
«Государь Андрей Петрович, отец наш милостивы и! Милостивое писание ваше я получил, в котором изволишь гиеваться на меня, раба вашего, что-де стыдно мне не исполнять господских приказаний; а я, не старый пес, а верный ваш слуга, господских приказаний слушаюсь и усердно вам всегда служил и дожил до седых волос…» . «А изволите вы писать, что сошлете меня свиней пасти, и на то ваша боярская воля. За сим кланяюсь рабски. Верный холоп ваш Архип Савельев» . 
Савельич любил Гринева по-отцовски и сделал для своего воспитанника гораздо больше, чем его родной отец. 
Письмо дышит смирением и покорностью «верного холопа» , и в го же время оно глубоко печально: оскорбленный человек проявляет искреннюю заботу о матери Петра Гринева, которая «с испуга слегла» ; он успокаивает и утешает барыню, сообщая о здоровье ее сына после ранения, обещает «за ее здоровье бога молить. 
За готовностью принять барское наказание («свиней пасти» ) мы чувствуем затаенную обиду оскорбленного человека. 
В образе Савельича воплощены многие привлекательные черты, характерные для простого русского человека: верность долгу, прямота к глубокой привязанности и самопожертвованию. Всё лучшее в Гринёве воспитано преимущественно Савельичем. Савельич глубоко привязан к Гринёву. Свой долг он видит в том, чтобы устроить счастье своего питомца. Савельич - раб по положению, но не раб по духу. В нём живёт чувство человеческого достоинства. 
Необходимо обратить внимание и на набожность Савельича: «Бога ты не боишься, разбойник!» , «Господи владыко» , «Слава тебе, владыко!» , «Бог видит…» , «Господи царю небесный…» , «…бога буду молить» , «…сказал он перекрестившись» , «побойся бога» , «ради бога» , « старик крестился, читая про себя молитву» , «…почивай себе до утра, как у Христа за пазухой» . Помимо обращения Савельича к Богу, в его речи встречаются многочисленные «ругательные» слова: «пьяница оголелый» , « проклятый мусье» … Речь проста, но за словом Савельич в карман не полезет: «Конь о четырех ногах, да спотыкается» … «Сержусь-то я на самого себя» . 
Образ Савельича открывал великую истину: смирение не добродетель, по судьбе воспрянули духом, преступили закон, который обездоливал их, бросили вызов господам и власти. Савельич видит восстание, знает самого Пугачева, но он глух к провозглашенной мятежниками вольности, он слеп к событиям и судит о них с позиций своих хозяев. Оттого Пугачев для него «злодей» и «разбойник» . 
В образе Савельича Пушкин нарисовал хорошего русского человека, трагизм положения которого в том, что он живёт в эпоху крепостного права, обезличивающего крестьянина, и прежде всего и сильнее всего - дворового. «Савельич - чудо. Это лицо самое трагическое, т. е. которое больше всего жаль в повести», - хорошо сказал один из писателей - современников Пушкина.