1880-е годы — время обновления реалистической системы русской литературы. Это годы смены эпох: умирают Ф. М. Достоевский и И.С. Тургенев, И. А, Гончаров чувствует себя «устаревшим», Л. Н. Толстой переживает духовный перелом. В литературу приходят молодые писатели — В, М. Гаршин, В. Г. Короленко, А. П. Чехов и А. М, Горький. Они отстаивают свое право на особый путь в литературе. Так, Короленко писал: «Наши песни, наши художественные работы — это взволнованное чириканье воробьев во время затмения и если бы некоторое оживление в чирикании могло предвещать скорое наступление света, — то большего честолюбия у нас, «молодых художников», и быть не может». Всем этим писателям свойственно субъективное ощущение своего пути в литературе. А. П. Чехов писал: «Все, мною написанное, забудется через пять — десять лет, но пути, мною проложенные, будут целы и невредимы».
Какое место в историко-литературном контексте 1880-х годов занимает А. П. Чехов? В чем состоит принципиальная новизна его» пути»?
А. П. Чехов пришел в литературу в начале 1880-х годов. Он сознательно отрицает «старые пути» в искусстве. Картина мира, созданная писателями-реалистами, была гармонична, завершена, она отличалась иерархичностью. Соотношение центра и периферии, главного и второстепенного определяло все уровни построения произведения и обусловливало авторскую позицию. Мыслилось, что писателю известна настоящая правда о жизни и он обязан декларировать ее в своем произведении.
А. П. Чехов полемизирует с такой точкой зрения. В его мире множество субъективных «правд», каждая из которых значима и самоценна. Его герои произносят: «Никто не знает настоящей правды» (»дуэль»), »Ничего не разберешь на этом свете» (»Огни»). Однозначный мир причинно-следственных отношений и линейных закономерностей оказался иллюзией. Чеховская модель мира — не иерархически заданное целое, но вселенная, распавшаяся на множество отдельных «осколков», внешне ничем не связанных между собой. Чехов отчетливо сознает эстетическую дистанцию между собой и «старыми реалистами», у которых «каждая строчка пропитана, как соком, сознанием цели» (А. П. Чехов). Для Чехова важно не ответить на вопрос, но правильно его поставить. Эта правильная «постановка вопроса» состояла для него в том, что «в каждом, хотя бы самом интимном и незначительном случае раскрывалась жизнь России в ее целом» (Б. М. Эйхенбаум).
На исходе ХIХ века А, П. Чехов переосмыслил традиционную тему. Он избирает иной повествовательный ракурс. Опираясь на традицию, пишет «вторым слоем» по уже написанному в русской литературе. Общеизвестное уходит в сферу умолчания — Чехов не повторяет банальных истин.
Понимание чеховских произведений невозможно без выяснения природы комического в его творческой манере. Юмор и сатира— важные координаты чеховской поэтики. Из сочетания холодной наблюдательности и иронического отстранения рождалась удивительная тональность его рассказов. Художественная система Чехова построена на неразделении, взаимопереходах смеха и грусти, жизнерадостности и меланхолии. Он обладал редким даром сквозь призму юмора воспринимать окружающий мир и себя. А. П. Чехов начал свой писательский путь как юморист, Стихия комического — анекдота, афоризма, подписи, пародии формировала жанр «комических мелочей», который он узаконил в литературе как полноправный. Чеховские литературные «анекдоты» строятся на неожиданном повороте темы или игре слов. В юмористических рассказах формировалось умение уловить и передать стилистическую сущность образа на минимальном пространстве текста. Так, в «Толстом и тонком» комическая ситуация строится на интонационном контрасте реплик, обращенных к одному лицу; в «Смерти чиновника» используется аналогичный стилистический прием: герой «проигрывает» свою речевую партию в различных ситуациях.