Порівняння екранізації і книги "Ромео і Джульєтта"​

Он построил из конюшни школу, сам все заклеивал, закрывал щели, никто ему не Школа находилась возле речки, детям прихожилось переходить через речку, был длинный путь, у детей была тягота(любовь) к знаниям. Он учил алфавиту, математике, хотел вырасти образованных людей. 3 сама не знаю

Объяснение:

Дюйшену было не легко так как все издевались, посмеивались над ним, но не смотря на это, он учил детей

3 не знаю прости. Еще Алтынай родные продали мужчине , а Дюйшен отправил ее в детский дом чтобы та смогла учится и вырасти образованной и грамотной

Известная, — притом чиновные и должностные ей все друзья и все родные”. Интересы Молчалина ограничены тем, чтобы набить себе желудок и мошну, ничего не делая, иметь высокий пост, ездить на балы и праздники. Он уважает людей не за их ум, честность, знания, душу, а за друзей, занимающих высокий пост и, следовательно, могущих быть полезными, за то, что они богаты, имеют теплое местечко, К Молчалину можно применить фразу, сказанную Львом Толстым в романе “Война и мир”: “Для лакея нет великого человека, у лакея свое понятие о величии”. Такие люди, как Молчалин, обычно достигают того, к чему стремятся. Они оказываются в милости при дворе и приняты в высшем свете. Как дядя Фамусова, который падал для увеселения “их величества”. “Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен? Кто слышит при дворе приветливое слово? Максим Петрович! Шутка! В чины выводит кто и пенсии дает? Максим-Петрович”. 
    Да, Молчалины достигали и достигают многого. Почему же Чацкий не захотел стать таким же, как все? Таким же Молчалиным? Везде хорошо принятым, обласканным “высшим светом”? Ведь он имел гораздо больше шансов и возможностей успеть при дворе, чем Молчалин. Но Чацкий признавал “служенье делу, а не лицам”. Он умел глубоко чувствовать, любить, он мыслил, мечтал (не о приглашении на бал к Татьяне Юрьевне!). Молчалину ничего из этого дано не было. Чацкий понимал, что Молчалин — бедный человек. Он обокрал сам себя, все свои помыслы, чувства, желания направив на достижение материального благополучия. Он и любить не может. Он барышню любит по должности, горничную — от скуки. Человек, который не знает и не хочет знать никакой другой жизни, кроме светских развлечений, — несчастный человек. Зная все это, Чацкий не мог стать Молчалиным. Он любил дело и любил веселье, но делал то и другое хорошо и никогда не смешивал эти вещи. Вот его ответ на предложение Молчалина о службе в Москве: “Когда в делах — я от веселий прячусь, когда дурачиться — дурачусь, а смешивать два эти ремесла есть тьма искусников, я не из их числа”. 
    И все-таки Молчалины могут быть счастливы. Запросы их настолько малы, что они вполне удовлетворяются материальной стороной жизни. Им, может быть, не доступны высокие идеалы и радости Чацкого, но они их и не требуют. Это бедные люди, обокравшие сами себя, но они этого не сознают, они об этом просто не думают и поэтому счастливы. Они несчастны с точки зрения Чацкого, который не смог бы жить, как они, но они счастливы, потому что нельзя быть несчастным оттого, что нечто тебе недоступно, если ты об этом “нечто” даже не подозреваешь. И хотя счастье их мелочно, они счастливы, потому что им не надо большего. 
    Но люди, которые мыслят и чувствуют, не должны да и не могут быть счастливы таким счастьем. Эти люди стремятся к высоким идеалам и целям, живут мечтой и осуществляют мечту. Счастье их — в деле, в идее, в мечте. И именно они наполняют жизнь всех людей высоким смыслом и светом.