И вот я предстала перед собственным судом. Услужливый свидетель - память напомнила мне о тех надеждах, желаниях и ощущениях, которые я лелеяла со вчерашнего вечера, а также о том особом состоянии духа, в котором я находилась примерно уже две недели.
Потом заговорил разум и спокойно, со свойственной ему трезвостью, упрекнул меня в том, что я не пожелала заглянуть в глаза действительности и увлеклась несбыточными мечтами.
И тогда я произнесла над собой приговор, который гласил:
"Не было еще на свете такой дyры, как Джен Эйр, и ни одна идиoтка не предавалась столь сладостному самообману, глотая яд, словно восхитительный нектар"
Ты, - говорила я себе, - очаровала мистера Рочестера?
Ты вообразила, что можешь нравиться ему, быть чем-то для него?
Брось, устыдись своей глупости!
Ты радовалась весьма двусмысленным знакам внимания, которые оказывает джентльмен из знатной семьи, светский человек, тебе, неопытной девушке, своей подчиненной?
Как же ты осмелилась, несчастная, смешная дурочка?
Неужели даже во имя собственных интересов ты не стала умнее, ведь еще сегодня утром ты переживала заново все происходившее этой ночью?
Закрой лицо свое и устыдись.
Он сказал что-то лестное о твоих глазах, слепая кукла!
Одумайся!
Посмотри, до чего ты глупа!
Ни одной женщине не следует увлекаться лестью своего господина, если он не предполагает жениться на ней.
И безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своем сердце, ибо эта любовь, неразделенная и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую ее; а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку, заведет тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.
Слушай же, Джен Эйр, свой приговор.
Завтра ты возьмешь зеркало, поставишь его перед собою и нарисуешь карандашом свой собственный портрет, - но правдиво, не смягчая ни одного недостатка.
Ты не пропустишь ни одной резкой линии, не затушуешь ни одной неправильности, и ты напишешь под этим портретом:
Портрет гувернантки - одинокой, неимущей дурнушки".
Затем возьми пластинку из слоновой кости, которая лежит у тебя в ящике для рисования, смешай самые свежие, самые нежные и чистые краски, выбери тонкую кисть из верблюжьего волоса и нарисуй самое пленительное лицо, какое может представить твое воображение; наложи на него нежнейшие тени и мягчайшие оттенки, в соответствии с тем, как миссис Фэйрфакс описала тебе прекрасную Бланш Ингрэм, - да смотри, не забудь шелковистые кудри и восточные глаза.
Что?
Ты хочешь принять за образец глаза мистера Рочестера?
Оставь ты все это!
Никаких колебаний!
Никаких охов и вздохов, никаких сожалений!
Только здравый смысл и решимость!
