Алые паруса
разговор Грэя с ​

Сказки писались Щедриным в конце жизни и как будто подводили итоги его Многолетнего литературного труда. В них соединялись фантастическое и реальное, комическое и трагическое, гипербола и эзоповский язык.

В сказках писателя есть и свирепые, невежественные правители («Медведь на воеводстве», «Орел-меценат», «Дикий помещик»), и трудолюбивый народ, покорный своим эксплуататорам («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Коняга»), и народ, пробуждающийся и ищущий правду («Ворон-челобитчик»).

Писатель широко пользуется приемом иносказания: под видом животных и птиц изображает представителей различных общественных классов и групп. Опираясь на ;народную традицию, используя образы и народную речь, наполненную народным юмором, Щедрин создал произведения, цель которых — пробудить народ. Великий сатирик стремился сделать так, чтобы «дети изрядного возраста» перестали быть деть­ми. Необычность сказок писателя в том, что он не предлагает читателям понятные сопоставления, а сталкивает такие стороны жизни человека и животных, которые до него никто не замечал. Иногда невозможно понять, о ком идет речь: «Карась — рыба смирная и к идеализму склонная».

Сказка превращалась у Щедрина в политическую сатиру. Каждый образ был направлен против царствующих орлов, прекраснодушных карасей, умеренно-либеральных пискарей.

Трагическое положение закабаленного, ограбленного и бесправного народа, его каторжный труд, плоды которого достаются «пустоплясам», показаны в сказке «Коняга». Образ Коняги — символ угнетенного, измученного народа, к которому автор относится с величайшим сочувствием. Именно на него возлагает он надежды на новую жизнь: «Из века в век цепенеет грозная, неподвижная громада полей, словно силу сказочную в плену у себя сторожит. Кто освободит эту силу из плена? Кто вызовет ее на свет? Двум существам выпала на долю эта задача: мужику да Коня­ге», — уверенно пишет автор.

Сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина вот уже более ста лет несут неумирающие идеи сатиры. Они и сегодня читаются с большим интересом, потому что и сегодня их персонажи живут среди нас.

1. Ныне, роясь в глуповском городском архиве, я случайно напал на довольно объемистую связку тетрадей, носящих общее название "Глуповского Летописца", и, рассмотрев их, нашел, что они могут служить немаловажным подспорьем в деле осуществления моего намерения.
2. Но, предпринимая столь важную материю, я, по крайней мере, не раз во себя: по силам ли будет мне сие бремя?
3. Изложив таким манером нечто в свое извинение, не могу не присовокупить, что родной наш город Глупов, производя обширную торговлю квасом, печенкой и вареными яйцами, имеет три реки и, в согласность древнему Риму, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество экипажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается.
4. Собрав воедино куралесов, гущеедов и прочие племена, головотяпы начали устраиваться внутри, с очевидною целью добиться какого-нибудь порядка.
5. Из дальнейших расспросов оказывалось, что Двоекуров был человек настойчивый и, однажды задумав какое-нибудь предприятие, доводил его до конца.