Тихон Кабанов – муж Катерины. Первый раз мы встречаем Тихона в сопровождении всей его семьи – матери Кабанихи, сестры Варвары, Катерины. Как ведет себя Тихон? Он всячески оправдывается, заискивает перед матерью, пытается ей угодить: «Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!» . Но как резко меняется тон его разговора, когда уходит Кабаниха! Видно, что Тихон испытывает облегчение. Он чувствует себя гораздо свободнее, когда рядом нет его деспотичной маменьки. С Катериной и Варварой Тихон становится смелее и даже развязнее. Однако сцена отъезда Тихона по делам обнажает всю его покорность, страх перед матерью, слабость. Даже смешно читать, как он, слово в слово, повторяет наказы Кабанихи: «Слушайся маменьки, Катя!» , «Не груби! » и прочее. Но, оставшись один на один с Катериной, этот герой раскрывается. И мы понимаем, что Тихон – человек, а не марионетка, со своими проблемами, желаниями, стремлениями, обидами. Он говорит Кате, что и ему нужна воля, свобода, нужно почувствовать себя человеком, мужчиной. А все это возможно для него лишь вдалеке от матери. Борис Григорьевич также занимает важное место в ряду персонажей пьесы. Он развитию сюжета и является целой «вехой» в жизни главной героини произведения – Катерины Кабановой. Ведь именно из-за Бориса Катерина нарушила внутренние и внешние запреты Домостроя и изменила мужу. Этот герой получил довольно хорошее образование в Коммерческой академии. Но затем, ожидая наследство, он был вынужден вернуться в Калинов и угождать своему дяде, самодуру Дикому. Публичная речь героя, на людях, демонстрирует его довольно хорошее образование. Но «следы купечества» , особенности простонародной речи пробиваются и здесь: «Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной» . Образованность Бориса – это только внешний лоск, наносное. Натура его все же калиновская, купеческая, домостроевская. Борис сам себя считает жертвой, ни на что не Он полностью зависит от Дикого, подчиняется ему. И что самое интересное, его устраивает такое положение, хотя на словах Борис всячески проклинает такую жизнь.
Москва. Кремль. Уже белокаменный. Царская трапезная. За трапезой Иван IV Грозный. Позади, за спиной царя, стольники. Супротив — князья да бояре. По бокам — охрана, опричники.
Царь Иван Васильевич в преотличнейшем настроении. Ну, чем не повод превратить будничную трапезу в маленький, для своих, праздник? Открывая пированьице «в удовольствие своё и веселие», Грозный повелевает стольникам нацедить для опричнины заморского, сладкого, из царёвых запасов вина. Сам же зорко следит, как пьют его верные слуги, ведь винопитие — ещё и испытание на лояльность. Однако и удалые бойцы не лыком шиты: пьют как положено, пьют — царя славят, вино сладкое по губам течёт. Иван доволен, но вдруг замечает, что один из них, из опричников, к золотому ковшу с золотым вином не притрагивается. Узнав в нарушителе дворцового этикета своего любимца Кирибеевича, грозно отчитывает его: «Неприлично же тебе, Кирибеевич,/ Царской радостью гнушатися;/ А из роду ты ведь Скуратовых,/ И семьёю ты вскормлен Малютиной!..»
Кирибеевич, лукавый и ловкий, как бес, разыгрывает перед царём, для него персонально, душещипательную сцену. Потому, мол, не пью — в золочёном ковше не мочу усов, — что до страсти влюбился в красавицу, а она от меня, недостойного, как от нехристя, отворачивается, полосатою фатою закрывается. Узнав, что зазноба его выдвиженца всего лишь купеческая дочка, Иван Васильевич смеётся: мол, возьми перстенёк мой яхонтовый, прикупи ожерелье жемчужное и пошли дары драгоценные ты своей Алене Дмитриевне. Сладишь дело — на свадьбу зови, ну, а прежде свахе покланяйся...
Перехитрил-таки Малютин выкормыш самого Ивана Четвёртого! И не врал ему вроде бы, все, как есть, на духу рассказывал, только правду последнюю при себе оставил: не поведал про то, что красавица «В церкви Божией перевенчана,/ Перевенчана с молодым купцом/ По закону нашему христианскому».
Свахе покланяйся? Без свах обойдёмся! Главное — царь на его стороне. Да и сам он недаром в опричнине, здесь законникам делать нечего!
Дела у Степана Парамоновича идут успешно. А то, что сегодня баре богатые в его заведение не заглядывают, к деликатному товару не прицениваются, так ведь день на день не приходится. Но вот уж и вечер, зима, рано темнеет, гостиный двор давно опустел, пора и ему домой, к молодой жене, к милым деточкам. Хорош у Калашниковых дом — высок, ладен, под стать хозяину. Да уж ежели с утра не везёт, так обязательно до ночи. Думал: деточки почивают, а они плачем плачут! Думал: жена ненаглядная его ужином на белой скатерти встретит, а её и дома-то нету! Сильно волнуется Степан Парамонович, спокойный он мужчина, выдержанный, а волнуется: снег, метель, мороз, темень — уж не случилось ли чего с Аленой Дмитриевной? Ох, случилось, случилось, и страшное! Опозорил её Кирибеевич! И не где-нибудь, посередь улицы, словно тать, как зверюга, набросился, целовал, миловал, уговаривал! На глазах у соседей разбойничал. Те смеялись и пальцем показывали: мол, что деется, ну и бесстыжие!
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
