Эпитет – это определение при слове, создающее художественный образ: бархатная скатерть – слово бархатная не является эпитетом, потому что просто указывает на материал, из которого изготовлена скатерть; бархатный голос – слово бархатный – это эпитет, так характеризует и голос (глубокий, мягкий), и впечатление, которое он производит (приятный).
Эпитеты: "светлый (ангел)", "крылатый (вестник)".
Олицетворение – это художественный приём, когда автор наделяет неодушевлённые предметы свойствами одушевлённых: тихо шепчет камыш.
Олицетворение: "душа зовёт", "укроет ночь".
Сравнение – уподобление двух предметов по какому-либо признаку. Оно присоединяется сравнительными союзами как, как будто, словно, точно и др. и ярче обрисовать предмет.
Сравнение: "Джульетта, ты как день!"; "Ты реешь, как крылатый вестник неба над головами".
Риторическое обращение – это обращение, которое носит условный характер. Здесь главное – интонация. Риторическое обращение – средство дополнительной характеристики того, к кому обращаются с речью.
Риторические обращения: "О милая! О жизнь моя! О радость!" выражают пылкость чувств влюблённого Ромео.
Объяснение:
вот
Объяснение:
«Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто всё переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, Боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным…
