Гкркьш топ топ? Hfs ол кезде де соны айтам

    Из далекой дали, через пространство столетий доносятся к нам голоса, в которых звучит трепетная любовь к родной Русской земле. В гениальной древней поэме “Слово о полку Игореве” Русская земля осознается как нечто единое, как достояние народа, идущего от одного корня, несмотря на усобицы и существование различных княжеств. Душа автора “Слова...”, до сих пор, к сожалению, безымянного, нерасторжима с родными просторами и туманами южнорусских холмов и степных раздолий. Природа живет и дышит в “Слове...” заодно с человеком, выступает вместе с воинами-русичами, перегородившими “великие поля червлеными щитами”. Она радуется вместе с ними победе, тужит и печалится при поражении. “О, светло светлая и красно украшенная земля русская! — говорится в другом нашем древнем памятнике письменности. — Многими красотами дивишь ты — озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными”.

    Свое чувство единства родины автор “Слова о полку Игореве” воплотил в живом, конкретном образе Русской земли. Героем “Слова...” является не какой-либо из князей, а русский народ. Русская земля. К ней, к Русской земле, обращены все лучшие чувства автора. Образ Русской земли — центральный в “Слове...”.

    Автор “Слова о полку Игореве” рисует обширные пространства Русской земли. Он ощущает родину как единое огромное целое. Едва ли в мировой литературе есть произведение, в котором были бы одновременно втянуты в действие такие огромные географические пространства. Половецкая степь, “синее море”, Дон, Волга, Днепр, Дунай, Западная Двина, Донецк, а из городов — Киев, Полоцк, Чернигов, Курск, Белгород, Новгород и многие другие — вся Русская земля находится в поле зрения автора, введена в круг его повествования.

    Образ родины, полной городов, рек и многочисленных обитателей, как бы противопоставлен образу пустынной половецкой степи — “стране незнаемой”, ее холмам, болотам, “грязевым” местам.

    Русская земля для автора “Слова о полку Игореве” — это, конечно, не только “земля” в собственном смысле слова, не только русская природа, русские города, это в первую очередь народ, ее населяющий. Автор “Слова...” говорит о мирном труде русских пахарей, нарушенном усобицами князей; он говорит о женах русских воинов, оплакивающих своих мужей, павших в битве за Русь; он говорит о горе всего русского народа после поражения Игоря.

    Вместе с тем понятие родины включает для автора “Слова о полку Игореве” и ее историю. Излагая историю неудачного похода Игоря на половцев, автор охватывает события русской жизни за полтора столетия и ведет свое повествование, постоянно обращаясь от современности к истории, сопоставляя времена с настоящим.

    Автор “Слова о полку Игореве” рисует удивительно живой образ Русской земли. Создавая “Слово...”, он сумел окинуть взором всю Русь целиком, объединил в своем описании и русскую природу, и русских людей, и русскую историю. Образ страдающей родины очень важен в художественном и идейном замысле “Слова...”: он вызывает сочувствие к ней читателя, он возбуждает ненависть к ее врагам, он зовет русских людей на ее защиту.

    Любовь к родине водила пером автора этого бессмертного произведения. “Слово о полку Игореве” в наше время, время социальных и национальных конфликтов, борьбы за всевозможные суверенитеты, звучит как духовное завещание давно ушедшего поколения нашему поколению. Это “золотое слово” учит нас любить свою родину Россию и хранить ее единство.

Помимо типичной для всего народного эпоса гиперболизации, сказавшейся не только в масштабе изображаемых событий, но и в картинах сверхчеловеческой силы и ловкости отдельных персонажей, а также в идеализации главных героев (Роланд, Карл, Турпин) , характерно насыщение всего рассказа идеей религиозной

борьбы с мусульманством и особой миссии Франции в этой борьбе. Эта идея нашла своё яркое выражение в многочисленных молитвах, небесных знамениях, религиозных призывах, наполняющих поэму, в очернении "язычников" – мавров, в неоднократном подчёркивании особого покровительства, оказываемого Карлу Богом, в изображении Роланда рыцарем-вассалом Карла и вассалом Господа,

которому он перед смертью протягивает, как сюзерену, свою перчатку, наконец, в образе архиепископа Турпина, который одной рукой благословляет на бой французских рыцарей и отпускает грехи умирающим, а другой сам поражает врагов, олицетворяя единение меча и креста в борьбе с "неверными". Однако "Песнь о Роланде" далеко не исчерпывается её национально-религиозной

идеей. В ней с огромной силой отразились социально-политические противоречия, характерные для интенсивно развивающегося в X – XI вв. феодализма. Эта проблема вводится в поэму эпизодом предательства Ганелона. Поводом для включения этого эпизода в сказание могло явиться желание певцов-сказителей объяснить внешней роковой причиной поражение "непобедимой" армии Карла Великого. Но Ганелон не просто изменник, но выражение некоего злого начала,

враждебного всякому общенародному делу, олицетворение феодального, анархического эгоизма. Это начало в поэме показано во всей его силе, с большой художественной объективностью. Ганелон изображён отнюдь не каким- нибудь физическим и нравственным уродом. Это величавый и смелый боец. В "Песни о Роланде" не столько раскрывается чернота отдельного предателя – Ганелона, сколько разоблачается гибельность для родной страны того феодального, анархического эгоизма, представителем которого, в некоторых

отношениях блестящим, является Ганелон.