Семья Скотининых-Простаковых всегда славилась тем, что ученых людей у них в роду не было: "Без наук люди живут и жили". Однако после петровских реформ дворянским сынкам-недорослям без образования стало невозможно не только поступить на государственную службу, но и жениться. Поэтому Митрофан вынужден заниматься с учителями. Однако что это за учение! Вот уж действительно, "через воспитание разумели они одно питание". Митрофан, по наущению матери, учится лишь для виду, поэтому и жалуется его учитель Цыфиркин: "Бьюсь с ним третий год: трех перечесть не умеет". Правильно говорят, что "голова его гораздо all so ch . ru 2001 2005 слабее брюха". Особенно убедительно Фонвизин демонстрирует нам умственное убожество Митрофана на "экзамене". Недоросль после нескольких лет учения уверен, что слово "дурак" прилагательное, "потому что оно прилагается к глупому человеку". Потакание любым желаниям "дитяти", весь уклад домашней жизни воспитывают из Митрофана грубого деспота, невежественного крепостника. Не зря говорит Старо-дум, что "невежда без души — зверь". Жестокость, властность и грубость проявляет недоросль на каждом шагу не только по отношению к крепостным, но и к домашним, Он "лается", а не разговаривает с учителями, называя одного из них "гарнизонной крысой", старую свою няню Еремеев-ну обзывает "старой хрычовкой". Да мало ли, на что может "разгневаться дитя"?! "Мне очень мило, что Митрофанушка вперед шагать не любит", — говорит Простакова. Да уж, очень "матушкин сынок" привык кататься на чужой шее. Он привык, чтобы его кормили, одевали, оберегали от опасности. Его несамостоятельность порой ставит его в неловкое положение, но всегда под рукой мама, няня, учитель.
У Степана, как у всех котов, были твердые привычки. Он любил по утрам обходить заросший чистотелом сад, гонять со старых яблонь воробьев, ловить желтых бабочек-капустниц и точить когти на сгнившей скамье. Но теперь приходилось обходить сад не по земле, а по высокому забору, неизвестно зачем обтянутому заржавленной колючей проволокой и к тому же такому узкому, что временами Степан долго думал, куда поставить лапу. Вообще в жизни Степана бывали разные неприятности. Однажды он украл и съел плотицу вместе с застрявшим в жабрах рыболовным крючком - и все сошло, Степан даже не заболел. Но никогда еще ему не приходилось унижаться из-за кривоногой собаки, похожей на крысу. Усы Степана вздрагивали от негодования. Один только раз за все лето Степан, сидя на крыше, усмехнулся. Во дворе, среди курчавой гусиной травы, стояла деревянная миска с мутной водой - в нее бросали корки черного хлеба для кур. Фунтик подошел к миске и осторожно вытащил из воды большую размокшую корку. Сварливый голенастый петух, прозванный "Горлачом", пристально посмотрел на Фунтика одним глазом. Потом повернул голову и посмотрел другим глазом. Петух никак не мог поверить, что здесь, рядом, среди бела дня происходит грабеж. Подумав, петух поднял лапу, глаза его налились кровью, внутри у него что-то заклокотало, как будто в петухе гремел далекий гром. Степан знал, что это значит, - петух разъярялся. Стремительно и страшно, топая мозолистыми лапами, петух помчался на Фунтика и клюнул его в спину. Раздался короткий и крепкий стук. Фунтик выпустил хлеб, прижал уши и с отчаянным воплем бросился в отдушину под дом. Петух победно захлопал крыльями, поднял густую пыль, клюнул размокшую корку и с отвращением отшвырнул ее в сторону - должно быть, от корки пахло псиной.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
