Московская тема появляется уже в ранних стихотворениях Марины Цветаевой. Москва в ее первых сборниках – воплощение гармонии. Прозрачными акварельными красками рисует поэт лирический образ города. В стихотворении «Домики старой Москвы» перед нами всплывают почти забытые образы и реликвии:
Кудри, склоненные к пяльцам,
Взгляды портретов в упор…
Странно постукивать пальцем
О деревянный забор!
Это стихотворение в ритмическом плане напоминает старинную танцевальную мелодию. В нем воскресают слова и понятия, передающие аромат давних времен: «вековые ворота», «деревянный забор», домики, где «потолки расписные» и клавесина аккорды». Но эти московские домики – «слава прабабушек томных» – исчезают, «точно дворцы ледяные по мановению жезла». А с ними старая Москва утрачивает былую торжественность, величавость «Домики с знаком породы» были хранителями души. Город беднеет с их исчезновением. Путешествие в Петроград зимой 1915–1916 года позволяет М. Цветаевой ощутить себя именно московским поэтом. Кратковременная разлука с родным городом заставляет взглянуть на него новыми глазами, как бы со стороны, что послужило поводом для создания одного из самых известных циклов М. Цветаевой – «Стихи о Москве». Прежде всего, в цикле передается глубокая взволнованность поэта, созерцающего любимый город. Любовь, доходящая до восторга, – таково чувство, пробуждающееся в душе. Этот цикл можно смело назвать величальной песней Москве. Стихи звучат торжественно и радостно:
Облака – вокруг,
Купола – вокруг.
Надо всей Москвой –
Сколько хватит рук! –
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!
Однако поэт часто может предвидеть события и свою судьбу. Так случилось и с М. Цветаевой, с ее образом многоликой Москвы – города, бесконечно любимого ею, но отвергнувшего своего поэта в тяжелое время, ставшего не только надеждой, но и глубокой болью. М. Цветаева признавалась: «Да, я в 1916 году первая так и сказала про Москву… И этим счастлива и горда, ибо это была Москва последнего часа и раза. На прощанье… Эти стихи были – пророческие».
Люди творят историю: строят и разрушают, признают и отвергают, верят и разочаровываются. Но Москва, «княгинюшка», «красавица», «разрушительница», стоит выше повседневных человеческих деяний, поскольку навсегда останется святой «единственной столицей», «градом Духа». И тесная духовная связь с этим городом всегда будет поддерживать ее «сынов и дочерей им выстоять, не сломиться, сохранить чувство собственного достоинства. Таким образом, Москва в поэзии Марины Цветаевой – это не только истинно русский, в противовес «западному» Петербургу, город, не только историческая столица, державный град, но и нечто более значимое, неотъемлемое от души, то, без чего нельзя найти духовную опору в мире.
Природа может являться в произведении только красивым фоном, может сама выступать в качестве героя, отражать чувства главных героев произведения, может быть и средством характеристики персонажей.
В рассказе описано раннее утро, когда двое ребят пошли на рыбалку. Утро это было туманное: «Деревня, будто большим пуховым одеялом, была укрыта туманом». Еще очень не хочется просыпаться и природе, и главным героям. По дороге к омуту туман как бы играет с ребятами: «Туман отступал перед ними… Будто скупой хозяин, он показывал все это только на минуту и потом снова смыкался сзади».
Природа в рассказе полна звуков: из кузницы раздается стук, что-то «звякнуло», кто-то «мелодически прокричал» в лугах, в реках плещется рыба. Эти звуки понятны деревенскому парню и интересны городскому. Пока дошли до омута, «как-то необыкновенно быстро посветлело, порозовело все вокруг». Туман продолжает тихонько поддаваться солнцу: «туман пришел в движение, поредел и стал неохотно открывать стога сена».
