Задание 3. Прочитайте слова на памятнике спартанцам в Фермо- пильском ущелье.
«О путник, поведай спартанцам о нашей кончине: верны законам
своим, мы здесь костюми полегли».
1) В чём
1 в чём заключался подвиг спартанцев? Вила Коса и
علم کے
Bolkotloh
2) Каким «законам своим» спартанцы были верны?
ад Дидрид
3) Какие особенности воспитания спартанских юношей им в
сражении?
Задание 4. От имени греческого оратора перечислите заслуги Феми
стокла перед эллинскими государствами. Каждая похвал
не должна превышать одну строку.​

Герой повести «Пиковая дама» в эпилоге оказывается в больнице: «Германн сошел с ума, он сидит в Обуховской больнице в 17 номере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: «3,7,туз,3,7, дама ...».

В 1830 годы карты и мистика - вера в потусторонний мир, в чудесное и таинственное - поработили умы столичных дворян. Это увлечение имело под собой идеологическую почву. Время николаевского правления, искоренение свободной мысли, гонения и доносы, атмосфера предательства и лжи, создавали особую бездуховную атмосферу жизни. Карты стали отдушиной и имитацией жизни:в карточном мире бушевали свои страсти, ежедневно шла битва не на жизнь, а на смерть, шло испытание воли, мужества, чести.Мир карточных страстей подчинял человека.

Бежин луг как судьба России 

Есть в русской классике рассказы (почему-то именно рассказы, а не романы, не эпопеи), которые больше чем просто литература, даже классическая. Это рассказы-пути, рассказы-предвидения. Это рассказы, определяющие что-то очень важное, может быть самое главное в русской судьбе. Рассказы эти выстроены характерами, причем не любыми характерами, ибо л ю б ы х – много, на них держится вся остальная литература, а именно что судьбоносными характерами, емко и сполна определяющими то, без чего Россию уж точно никак не понять. И ведь не специально выдуманы или подогнаны эти характеры, эти типы, тут же становящиеся русскими архетипами, а счастливейше угаданы из сотен тысяч других душою художника. Редко, но все же удавалось русским писателям создавать такие рассказы. Чтобы скорее быть понятым, назову сразу некоторые из них. Это «Очарованный странник » Лескова. Это «Алеша Бесконвойный» Шукшина. Это, наверное, и солженицинская Матрена. Это и гениальный рассказ-очерк Владимира Короленко «Река играет» с его вечно пьяным героем-перевозчиком, в минуту опасности вдруг мгновенно трезвеющим и гибнущих в буре людей. Вот когда он воистину красив, могуч, великолепен, этот былинный русский богатырь, вот когда в нем пробуждается Истина!.. а потом, увы, когда река «не играет», герой опять пьет и спит – до очередной бури. 
Наверное, подобных рассказов и образов численно больше в нашей классике, но и те, о которых я сказал здесь, позволяют выстроить некоторый судьбинный, промыслительный ряд. И особое место в этом ряду занимает любимый мой (да не только мой, конечно!) рассказ Ивана Сергеевича Тургенева «Бежин луг». Не стану говорить о прекрасном языке рассказа, о его лиричности и – лаконичности одновременно, о высоте и мягкости тона, а также об окончательной и ясной определенности сказанного автором в знаменитых описаниях природы. Да об этом тома написаны! Без ритма и языка писатель вообще немыслим, но не о том сейчас речь. Хочу сказать о своем ощущении света и трагедии одновременно, радости и боли, заключенных в этом кратком шедевре. Откуда они возникают? Почему так магически и страшно поднята здесь тема воды, темной воды России? Отчего так ужасающи и неодолимо притягательны в то же время все эти овраги и бучила, где злодеи топят добрых людей? Отчего так таинственна эта темная река, где тонут дети, оставляя безутешными своих матерей и где прочится гибель одного из юных героев рассказа? Эта тема темной стихии не находит однозначной разгадки автор и не стремился объяснить ее до конца – да и возможно ли? Он просто гениально показал нам – через детские байки, страшилки и поверия – все то темное, что живет в природе и в душе человеческой. Живет как рок, как некая данность, могущая преображаться лишь творческими усилиями человека: через сказку, песню, бывальщину. И тогда она становится не такой уж и страшной, хотя до конца избыть ее, эту темную стихию, не удавалось и не удается никому. 
Но ведь и света, истинного света в рассказе сколько! И светлое ощущение от рассказа неизбывно, неизменно у многих поколений читателей, оно-то и смягчает глубинную, глубоко скрытую трагичность повествования. Тут вправе меня спросить – а в чем, собственно, трагичность «Бежина луга»? Да ведь, кажется, и нет ее вовсе!.. 
Вот сидят у костра в ночном пятеро деревенских ребятишек, пасут коней, варят картошку в котелке, коротают ночь в байках и деревенских страшилках… и все. 
Нет, не все! Тургенев не случайно так пристально вглядывается в лица и характеры этих ребятишек, ибо они-то и есть – Россия. Многоликая, многоочитая, таинственная в своих судьбах Россия.