Пиковая дама. Небольшое по объему всего семь глав, оно включает в себя немало интересного смесь фантастики и реальности, характеры и поступки все в Пиковой даме весьма заманчиво. Повествование начинается с рассказа о том, как однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова. Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал.
Но был один немец Германн не игравший совершенно, но с алчным блеском в глазах следивший за игрой. На вопрос, почему он не играет, отвечал: Игра занимает меня сильно, но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде получить излишнее. Кроме Германна на сцене присутствуют: Томский, его бабушка графиня, и ее воспитанница Лизавета. Томский делится с товарищами, рассказал о том, что лет шестьдесят назад его бабушка часто посещала Париж, была там весьма известной особой, часто играла и однажды – даже проиграла герцогу Нормандскому очень значительную сумму.
Приехав домой попыталась выудить у мужа требуемых денег, но тот, несмотря на то, что боялся ее как огня, заявил, что этот проигрыш слишком велик для их бюджета. Нечего делать, бабушка решила обратиться к графу Сен Жермену, известному авантюристу, бывшему, правда, с ней в хороших отношениях. Стала просить денег, но он отказал ей в том, но открыл некую тайну а именно три карты, которые всегда были выигрышными. При этом поставил одно условие – сыграть лишь однажды и более не играть после. В тот же день графиня, появившись в Версале, отыгрывается и уезжает домой…
Рассказ о бабушке Томского сильно действует на Германна, ему очень хочется, чтобы старая графиня открыла ему тайну, он беспокойно спит, днем и ночью бродит у дома графини, пока однажды в окне не замечает голову молодой девушки. У него возникает коварный план. Девушка - а именно ее и зовут Лизавета, бедная воспитанница графини – пренесчастное создание, которую все знали, и никто не замечал – начинает получать записки и письма от загадочного офицера, полные страсти и признаний в любви. Первоначально ее это шокирует, но вскоре она решается ему сама отвечать. Проходит две недели и Лизавета назначает нашему герою свидание в доме графини, предварительно описав расположение комнат в доме, как пройти в дом, незаметно и тихо.
Германн приходит – на дворе почти двенадцать часов ночи – и первым делом идет в комнату графини. Она, страдая бессонницей, сидит у окна. Германн требует от нее тайны, она молчит, он умоляет, она молчит. Он вынимает незаряженный пистолет, и старуха падает замертво
Объяснение:
А самому слабо, прочитав текст, ответить на поставленные во Хирургия. ЧЕХОВ АП.
Земская больница. За отсутствием доктора, уехавшего жениться, больных принимает фельдшер Курятин, толстый человек лет сорока, в поношенной чечунчовой жакетке и в истрепанных триковых брюках. На лице выражение чувства долга и приятности. Между указательным и средним пальцами левой руки — сигара, рас зловоние.
В приемную входит дьячок Вонмигласов, высокий коренастый старик в коричневой рясе и с широким кожаным поясом. Правый глаз с бельмом и полузакрыт, на носу бородавка, похожая издали на большую муху. Секунду дьячок ищет глазами икону и, не найдя таковой, крестится на бутыль с карболовым раствором, потом вынимает из красного платочка и с поклоном кладет ее перед фельдшером.
— А-а-а.. . мое вам! — зевает фельдшер. — С чем С воскресным днем вас, Сергей Кузьмич.. . К вашей милости.. . Истинно и правдиво в псалтыри сказано, извините: «Питие мое с плачем растворях» . Сел намедни со старухой чай пить и — ни боже мой, ни капельки, ни синь-порох, хоть ложись да помирай.. . Хлебнешь чуточку — и силы моей нету! А кроме того, что в самом зубе, но и всю эту сторону.. . Так и ломит, так и ломит! В ухо отдает, извините, словно в нем гвоздик или другой какой предмет: так и стреляет, так и стреляет! Согрешихом и беззаконновахом.. . Студными бо окалях душу грехми и в лености житие мое иждих.. . За грехи, Сергей Кузьмич, за грехп! Отец иерей после литургии упрекает: «Косноязычен ты, Ефим, и гугнив стал. Поешь, и ничего у тебя не разберешь» . А какое, судите, тут пение, ежели рта раскрыть нельзя, всё распухши, извините, и ночь не спавши.. .
— М-да.. . Садитесь.. . Раскройте рот!
Вонмигласов садится и раскрывает рот.
Курятин хмурится, глядит в рот и среди пожелтевших от времени и табаку зубов усматривает один зуб, украшенный зияющим дуплом.
— Отец диакон велели водку с хреном прикладывать — не Гликерия Анисимовна, дай бог им здоровья, дали на руку ниточку носить с Афонской горы да велели теплым молоком зуб полоскать, а я, признаться, ниточку-то надел, а в отношении молока не соблюл: бога боюсь, пост.. .
— Предрассудок.. . (пауза) . Вырвать его нужно, Ефим Михеич!
— Вам лучше знать, Сергей Кузьмич. На то вы и обучены, чтоб это дело понимать как оно есть, что вырвать, а что каплями или прочим чем.. . На то вы, благодетели, и поставлены, дай бог вам здоровья, чтоб мы за вас денно и нощно, отцы родные.. . по гроб жизни.. .
— Пустяки.. . — скромничает фельдшер, подходя к шкапу и роясь в инструментах. — Хирургия — пустяки.. . Тут во всем привычка, твердость руки.. . Раз плюнуть.. . Намедни тоже, вот как и вы, приезжает в больницу помещик Александр Иваныч Египетский.. . Тоже с зубом.. . Человек образованный, обо всем расспрашивает, во всё входит, как и что. Руку пожимает, по имени и отчеству.. . В Петербурге семь лет жил, всех профессоров перенюхал.. . Долго мы с ним тут.. . Христом-богом молит: вырвите вы мне его, Сергей Кузьмич! Отчего же не вырвать? Вырвать можно. Только тут понимать надо, без понятия нельзя.. . Зубы разные бывают. Один рвешь щипцами, другой козьей ножкой, третий ключом.. . Кому как.
Фельдшер берет козью ножку, минуту смотрит на нее во потом кладет и берет щипцы.
— Ну-с, раскройте рот пошире.. . — говорит он, подходя с щипцами к дьячку. — Сейчас мы его.. . тово.. . Раз плюнуть.. . Десну подрезать только.. . тракцию сделать по вертикальной оси.. . и всё... (подрезывает десну) и всё...
