Я хочу рассказать вам про кота. Этот пушистый зверек живет у моей бабушки. Он мне очень нравится, несмотря на то, что такого наглого кота я еще не видел нигде.
Его зовут просто Серый или Серенький за серебристый цвет шерсти. Это живой и прыгучий, словно мячик, молоденький зверь. Совсем недавно он еще был котенком.
Серый все время требует есть, сколько бы его не кормили! Без всяких угрызений совести он громко мяукает на кухне, вертится под ногами, лезет на стол, шарит по пакетам. Если бабушка не сразу кормит его, этот нахал кусает ее за ноги! И при этом кот выглядит довольно упитанным.
Моего дедушки кот побаивается. Когда дедушка на кухне, Серый на стол не лезет, а ставит туда передние лапы и обнюхивает тарелки.
Но без серенького кота было бы скучно! Когда он гуляет во дворе, чувствуешь, что чего-то не хватает. Казалось бы, дома спокойно. Никто не мяукает дурным голосом, не подлизывается, не лезет в лицо мокрыми усами. И не надо все время смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на Серого. Но почему-то с нетерпением ждешь, когда уже придет этот вредный кот!
Мне нравится, когда я сижу на диване, а сытый наконец кот прыгает ко мне на колени. Кстати, Серый делает это без приглашения. На коленях он начинает готовить себе местечко для отдыха. Котик забавно топчется мягкими лапками, щекочет, ластится. А потом замурлыкает громко, как будто трактор тарахтит! За эту ласку моему любимому коту можно простить вcе!
Певне, сила Івана Франка, що ввібрали в себе його поезії, не згасне ніколи. Бо не згасала сила незабутнього поета протягом його життя, ніщо не могло примусити його скласти зброю, жодного разу він не зазнав і хвилини безнадійного чекання на час, «коли той скрут страшний на тілі велетня порветься» (як писав він у вірші «Не люди наші вороги»).
Громадянська поезія митця — це застигла стихія, буря, вир життя того часу, коли жив і творив геніальний поет, що ввійшов у вітчизняну літературу в образі Вічного революціонера. Читаючи збірки «З вершин і низин», «Мій Ізмарагд», «З днів журби», ми відчуваємо, як поступово ця хвиля оживає, підхоплює нас і заносить у саме вогнище подій XIX століття.
