Единственная настоящая отдушина в жизни для этих людей — ощущение благодати родной земли. Перед вынужденным отъездом воздух родины становится еще целебней. Переезд сравнивается со смертью: ведь люди разъезжаются кто куда, порывая связи не только с прежним хозяйством, но и друг с другом: «Я там в одну неделю с тоски помру. Посередь чужих-то! Кто ж старое дерево пересаживает?!» — жалуется Настасья Дарье. Наливая подружке четвертый стакан чая, та утверждает, что в городской квартире, где предстоит жить Настасье, и чай не чай: «Только что не всухомятку. Никакого скусу. Водопой, да и только». В.Г. Распутин подробно и убедительно показывает, как тяжело человеку, всю жизнь прожившему на одном месте, отрываться от корней, от истоков, покидать родимый дом, оставлять под затопление могилы близких. Сцена разорения кладбища — одна из самых трагических страниц повести. Старая слабеющая Дарья, защищая надгробия, преображается и с палкой бесстрашно бросается на здоровенного, как медведь, мужика в брезентовой куртке, обещая ему все кары на свете. Возмущенные жители хотели устроить разорителям могил самосуд: скинуть их в Ангару. Однако выяснилось, что прибыли они по заданию санэпидстанции. Выполнение специального постановления о санитарной очистке всего ложа водохранилища оказывается для властей важнее, чем душевные страдания жителей. Прощаясь с могилами родных, Дарья вспоминает их наказы: «…Живи, Дарья, покуль живется. Худо ли, хорошо — живи, на то тебе жить выпало».
Объяснение:
