Чацкий и Молчалин: классические образы комедии в современной интерпретации.
Чацкий - воитель. Он борется против идеалов, целей, стремлений старой Москвы, клеймит позором шутовство, бездумную роскошь и отвратительные нравы «разливанья в пирах и мотовстве». Образ Чацкого — идея, мораль пьесы, а Молчалин — одно из воплощений силы старого мира. В них не может быть ни малейшего сходства. Даже в чувство
любви Чацкий «бросается», как в живую, непосредственную и глубокую стихию жизни. В любви Молчалина к Софье нет фактически ничего, кроме корысти.
Так сравнивать можно очень долго, анализируя каждый жест или реплику героев. Но даже из нескольких примеров видно, что сама комедия — это борьба противоположностей: Чацкого с «веком минувшим» - Фамусовыми, скалозубами, молчалиными. Он жертва, но победитель. Фамусовское общество в борьбе с Чацким применяет сплетни, слухи, ложные обвинения — а это не оружие сильных. И поэтому Чацкий одерживает нравственную победу над ними, он оказался выше всей окружающей его серости и бездарности.
И самое важное: пьеса остается актуальной во все времена. Пока существует подхалимство, взяточничество, чинопоклонство, будут существовать такие же — разве что в слегка усовершенствованной форме - туго-уховские, загорецкие, хлестовы... А противостоять им, борясь всеми силами с отжившим миром, будут вечные Чацкие.
Главная особенность - описание деревни, быта и нравов граждан. Соединение традиции маленького человека и продолжение традиций деревенских литераторов.
Художественные особенности рассказов В. Шукшина
По своей творческой многогранности Василий Шукшин – явление уникальное в современной литературе и искусстве: одинаково известен он не только как писатель-прозаик и сценарист, но и как режиссер и актер.
Творческая многогранность Шукшина-художника во многом определила своеобразие его прозы, возникшей на стыке литературы и искусства кино. Читая рассказы Шукшина, как бы отснятую киноленту, зрительно включаешься в воссозданный писателем поток жизни, отчетливо представляешь интонацию и жест героев.
Кинематографичность заложена в самой структуре его рассказов, где лаконичное авторское слово лишь скрепляет блестящие диалоги, правдиво воспроизводящие живую разговорную речь.
Шукшин, вступивший в литературу в начале 1960-х гг., обратил на себя внимание не только своеобразным авторским почерком, но прежде всего открытием новых, в полной мере литературой еще не исследованных сфер народной жизни, лежащих вдали от больших городов.
Однако в отличие от таких писателей, как В. Белов, В. Распутин, В. Астафьев, которые изображают нравственный мир русского крестьянина, живущего в глубинных деревенских «углах», Шукшин выступает как большой знаток сложных социально-психологических процессов, происходящих в сознании той части деревенских тружеников, которая по роду своих занятий обращена к городу.
Не случайно герои рассказов Шукшина – деревенские почтальоны, киномеханики, шоферы, трактористы, столяры и т.д. – люди, ввиду особенностей своей профессии испытывающие постоянное воздействие городской культуры.
«Чудики люди с «чудинкой», со странностями – любимые герои Шукшина. Им чужды рассудочность, практицизм. Они часто говорят о правде, душе, о смысле жизни. Чувство неуспокоенности, неудовлетворенности обыденностью повседневной жизни заставляет совершать их странные, не всегда понятные поступки.
Один такой «чудик» покупает микроскоп, и жизнь его наполняется высоким смыслом – мечтой освободить человечество от смертоносных микробов («Микроскоп»), другой – изобретает «вечный двигатель» («Упорный»).
Героям Шукшина чужд прагматизм. Труженики и жизнелюбы, они живут «не хлебом единым». В меру своей доброты, ума, образованности они поглощены решением интеллектуальных проблем, вовлечены в различного рода нравственные конфликты.
И хотя сам Шукшин не считает своих героев смешными, изображение их, безусловно, имеет мягкую комедийную окраску, характер которой органически связан с природой народного юмора.
Чудики, как и сказочные Иванушки-дурачки, попадают в ситуации, комедийный эффект которых – в несхожести поступков героев с привычными стандартами человеческого поведения.
Герои Шукшина не остряки, писатель это постоянно подчеркивает. Поступки и слова их неизменно вызывают добрую улыбку писателя, может быть, своей бесхитростностью, незнанием «правил ехидного тона».
Юмор, которым окрашены рассказы Шукшина, выражен непосредственно в языке его героев, представляющем сложное переплетение народных говоров с механически воспринятыми штампами книжной речи, городским жаргоном и молодежным сленгом – типичное явление полукультуры.
Юмористическая окрашенность диалогов достигается комическим изображением полукультурной речи героев, которые употребляют непонятные для себя слова, словосочетания.
Шукшин же правдиво воспроизводит стихию народной речи, на которой говорят миллионы колхозных тружеников, наиболее активно вовлеченных в процесс сближения города и деревни.
С наибольшей силой мастерство Шукшина-прозаика проявляется в диалогах, поражающих необычайной достоверностью всего строя народной речи, которую Шукшин не знал как тонкий талантливый наблюдатель, а которой он с детства свободно органически владел. Именно это писателю проникнуть в суть изображаемого им характера, воспроизвести «слово» героя, неразрывно связанное с особенностями его миропонимания.
Шукшин пишет многопланово, стремясь достичь полного соответствия с воспроизводимой им реальной действительностью. Его герои предстают перед нами во всей сложности характеров, противоречивости, непоследовательности поступков, как живые, реально существующие люди.
Об отношении Шукшина к своим героям существуют самые различные суждения. Одни считают, что он их любит, другие – жалеет, третьи говорят о юмористической объективности писателя.
А вот изображение подлинно «отрицательных» персонажей в творчестве писателя не допускает разноречия. Его гражданская позиция выражается в прямом категорическом осуждении всякого рода самодовольных стяжателей, клеветников, бездушных деляг.
Не за что
Будь дома!
