) Що мав зробити джіп щоб оживити солдатиків? 2) За до чого продавець дізнався кишені у джіпа опинився набір купи і дивуй друзів

Итак, в viii явлении четвертого действия г-жа простакова предлагает стародуму и правдину проэкзаменовать сына в науках, которым «всем» обучен митрофан. (правдин) «чему ж бы, например? » - (митрофан) «вот, грамматике» . - «вижу. это грамматика. что ж вы в ней знаете? » - «много. существительна да прилагательна.. » - «дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное? » - «дверь, котора дверь? » - «котора дверь! вот эта» . - «эта? прилагательна» . - «почему же? » - «потому что она приложена к своему месту. вон у чулана шеста неделя дверь стоит еще не навешена: так та покамест существительна» . - «так поэтому у тебя слово дурак прилагательное, потому что оно прилагается к глупому человеку? » - «и ведомо» . комизм этого диалога, в конце которого выясняется, что самая ненужная наука - (ведь это, по словам г-жи простаковой, «наука-то не дворянская» , а «дело извозчиков») , способен понять любой школьник. ведь «существительные» и «прилагательные» известны сегодня каждому уже со второго - третьего класса (а великовозрастный недоросль xviii века этого не знает!

Честь, совесть и пошлость... Ложь, предательство и чистая невинность... Именно эти понятия занимают все мысли, именно над этим задумываешься, ко гда читаешь роман М. Булгакова “Мастер и Маргарита”. Эти понятия вечны. Они актуальны в любое время, независимо от моды или от века, как сама жизнь. В каждом человеке есть что-то хорошее, доброе, и это хорошее и есть Бог, который обязательно существует в душе каждого независимо от того, верующий он или нет. Роман “Мастер и Маргарита” — это, в моем понимании, отражение нашей жизни, в которой сплетены вера и неверие, добро и зло, борьба между такими библейскими понятиями, как свет и тьма, хорошее и плохое. Булгаков в романе показал свое восприятие новозаветной истории, применив ее понятия, ее суть к современности, к тем годам, в которых он жил. 
    По моему мнению, стержнем всего романа, одним из главных его направлений является проблема вины и расплаты за вину. Эта проблема стоит перед каждым персонажем книги, как и перед каждым человеком, а найти ответы, решения этой проблемы можно опять же в романе, в его новозаветной части. Но в мире созданного Булгаковым романа не существуют карающей силы: расплата за вину заключена в самой вине. Вина и расплата совместимы. 
    Это очень хорошо видно на примере великого прокуратора Иудеи. Образ Понтия Пилата сложен, он видоизменяется на протяжении всего романа. 
    Иешуа предстает перед Понтием Пилатом, олицетворяющим римское право в Иудее. Но правитель Иудеи болен и слаб. Он скорее пленник, чем хозяин во дворце Ирода. Болезнь его — символ душевной целеустремленности, бедности, тревоги. В то утро, когда Пилату предстоит встреча с Иешуа, он страдает от приступа “непобедимой ужасной болезни, от которой нет средств, нет никакого Страда ния сделали Пилата открытым к восприятию великого духовного события, каким станет для него встреча с Иешуа. 
    В течение допроса происходят возможные для прокуратора события: соотношение судьи и обвиняемого нарушаются, они как бы меняются местами. Но Иешуа не судит Пилата, а как “великий врач”, стремится избавить его от физических страданий, принести ему душевное исцеление. И впервые Пилат столкнулся с недоступной его пониманию нравственной силой. Его жизненный опыт и мировоззрение сопротивляются речам доброго “философа” — и все же Пилат незаметно для себя меняется. Меняется его духовный облик, перед Понтием Пилатом возникает выбор: либо прокуратор обвиняемого, нарушив закон и свои обязанности, либо отправит на крест “ни в чем не повинного безумного мечтателя и врача”. В дальнейшем Пилат уступит первосвященнику и согласится отпустить “жалкого разбойника” Варравана, предав казни Иешуа. 
    И тоже неотвратимо, как распятие Иешуа, пришло “бессмертие” для Пилата, расплата за вину. В “ненавистное бессмертие” он унесет свою тоску от сознания того, что “он чего-то недоговорил с осужденным, а может быть, чего-то недослушал”. 
    Пилат Булгакова и в “бессмертном” жаждет продолжения диалога с Иешуа. И в том счастливом сновидении, которое подтвердило, что “казни не было”, он и Иешуа спорят о чем-то очень сложном и важном, причем ни один из них не может “победить другого”. 
    Освобожденный Мастером Пилат стремительно бежит по лунной дороге к тому, кто ждёт его