В результате чего меняются взгляды мальчиков. в повести ворон от автора Евгений Рудашевский ​

Федя, Павлуша, Илюша, Костя и Ваня — пять мальчиков, которые стерегли ночью табун возле речки Снежедь на Бежином лугу и которых после первого чтения рассказа в детстве мы запоминаем на всю жизнь.
Многое меняется на земле, но, кажется, никогда не исчезнет то, что изображено Тургеневым в этом рассказе.
В рассказе «Бежин луг» природе уделено особое внимание. Потому что по-особому, более чутко и одухотворённо воспринимают её пять маленьких героев, для которых жизнь только начинает открывать свою сказочную красоту.
Рассказ посвящён крестьянским мальчикам старой, крепостной деревни середины XIX века. Однако, полтора столетия, отделяющие нас от того времени, не смогли стереть удивительной живости этого произведения.
Читая его, словно наяву любуешься мальчишками — каждый из них — характер, в каждом неповторимая душа... Любуешься июльским днём, изображённым в начале рассказа... Любуешься прекрасной летней ночью... Становишься свидетелем рождающегося утра, ощущаешь бодрый, пророческий смысл, который вложен писателем в заключительную картину — картину рассвета...
«Бежин луг» открыл русским читателям середины Ред.) века и открывает нам сейчас поэзию детства. Вскоре после Тургенева Лев Николаевич Толстой напишет повесть, которую так и назовёт — «Детство» — ив которой даст углублённый анализ этой поры в жизни человека. Но у Тургенева был особый колорит в рассказе о мальчишках — прежде всего потому, что это были крестьянские мальчишки.
Мы идём от рассказа к рассказу вслед за Тургеневым и невольно вспоминаем свои впечатления от тех мест, которые удалось посетить нам на родине писателя. Мы шагаем по Орловской земле в районе Мценска, Льгова или Луто- винова, и окрестные поля, рощи, деревни нам мысленно переноситься в то далёкое, тургеневское время, живее представлять себе и самого Тургенева, и тех людей, с которыми он встречался, которых хорошо знал, которых любил, с которыми его связывала дружба

Средства выразительности в произведении Л.Н. Толстого "Севастопольские рассказы".

1. Эпитеты: в безукоризненно белых перчатках; ужасные и грустные, великие и забавные, но изумительные, возвышающие душу зрелища; темно-синяя поверхность моря; на хрустальном горизонте; тихо-отрадное воспоминание

2. Антитеза: На Северной денная деятельность понемногу начинает заменять спокойствие ночи; красивого города и грязного бивуака; увидите там ужасные и грустные, великие и забавные... зрелища; говоря про четвертый бастион, скажут вам, сухо или грязно там, тепло или холодно в землянке; справа и слева вас начинают жужжать штуцерные пули; сколько звездочек надето, сколько снято

3. Сравнения: Лицо и тело его какого-то коричневого цвета и худы, как скелет; тысячи разнородных предметов — дрова, мясо, туры, мука, железо и т. п. — кучей лежат около пристани; слышите различные звуки пуль — жужжащие, как пчела, свистящие, быстрые или визжащие, как струна; — Господи, Мати Пресвятыя Богородицы! — говорила старуха, глядя на бомбы, которые, как огненные мячики, беспрестанно перелетали с одной стороны на другую.

4. Метафоры: тысячи — успокоиться в объятиях смерти; Напрасно вы будете искать хоть на одном лице следов суетливости, растерянности или даже энтузиазма, готовности к смерти,  — ничего этого нет; Не верьте чувству, которое удерживает вас на пороге залы; какое-то неприятное чувство нерешимости вдруг овладеет вами; Здесь на каждом лице кажется вам, что опасность, злоба и страдания войны проложили еще следы сознания своего достоинства.

5. Фразеологизмы: Говоря все это одним духом, женщина эта смотрит то на вас, то на матроса; Вы не находите слов или недовольны теми, которые приходят вам в голову. В ту минуту, как снаряд, вы знаете, летит на вас, вам непременно придет в голову, что снаряд этот убьет вас.

6. Просторечная и разговорная лексика: «А у меня нынче лучшего комендора убили, прямо в лоб влепило», — скажет другой.  «В самую абразуру попало; кажись, убило двух... вон понесли», — услышите вы радостные восклицания. — И где-то, где-то барин мой таперича? — сказал Никита.

7. Метонимия: Вы проходите посредине постелей и ищете лицо менее строгое и страдающее, к которому вы решитесь подойти, чтобы побеседовать; Непременно встретите тут четырех солдат с носилками и на носилках бледно-желтоватое лицо и окровавленную шинель

8. Олицетворения: справа и слева вас начинают жужжать штуцерные пули; И вслед за этим мимо вас взвизгнет ядро, шлепнется в землю и воронкой взбросит вкруг себя брызги грязи и камни; считают амбразуры, из которых сердито торчат чугунные пушки;

9. Лексический повтор: Офицер этот так спокойно свертывает папиросу из желтой бумаги, сидя на орудии, так спокойно прохаживается от одной амбразуры к другой, так спокойно, без малейшей аффектации говорит с вами; То же выражение читаете вы и  в лице матроса, который курит, сидя на баррикаде, и в лице рабочих солдат, с носилками дожидающихся на крыльце бывшего Собрания, и в лице этой девицы, которая, боясь замочить своё розовое платье, по камешкам перепрыгивает чрез улицу; Идите вперёд, не стыдитесь того, что вы как будто пришли смотреть на страдальцев, не стыдитесь подойти и поговорить с ними

10. Слова с суффиксами субъективной оценки (уменьшительно-ласкательные и др. суффиксы): Посмотрите хоть на этого фурштатского солдатика, который ведёт поить какую-то гнедую тройку;  Письмо это к батюшке, на столе оставь так и не трогай; ее домишко весь разбили

11. Гипербола: Тысячи людских самолюбий успели оскорбиться, тысячи успели удовлетвориться, надуться, тысячи — успокоиться в объятиях смерти.