Паустовский Константин Георгиевич (1892-1968 гг.)
Русский советский писатель. Родился в Москве, в 1898 году семья возвращается на Украину, в Киев, где будущий писатель окончил гимназию и в 1911 г. поступил на естественно-исторический факультет Киевского университета.
В 1913 Паустовский прервал обучение и переехал в Москву, чтобы продолжить его на юридическом факультете Московского университета, однако не окончил и его, ибо жажда писательства целиком завладела им.
С 1913 до 1929 гг сменил множество профессий: был водителем трамвая, санитаром, учителем, журналистом.
Первый роман «Романтики» он писал с 1916 по 1923гг., но опубликовал только в 1935 г Тогда же вышли и романы «Блистающие облака» и «Черное море».
Страсть Паустовского к путешествиям привела к созданию книг «Кара-Бугаз», «Колхида». Другой ипостасью его творчества в 30-е гг стали исторические повести «Судьба Шарля Лонсевиля», «Орест Кипренский», «Исаак Левитан», «Тарас Шевченко».
В послевоенные годы Паустовский написал книги о писательском труде «Золотая роза» и автобиографическую «Повесть о жизни».
Автор большого количества очерков и новелл, Паустовский заслужил высокую оценку своего творчества, данную виднейшими деятелями и писателями нашей эпохи. Многие произведения переведены на немецкий, французский и английский языки.
Умер в Москве.
Голодная волчиха встала, чтобы идти на охоту. Ее волчата, все трое, крепко спали, сбившись в кучу, и грели друг друга. Она облизала их и пошла.
Был уже весенний месяц март, но по ночам деревья трещали от холода, как в декабре, и едва высунешь язык, как его начинало сильно щипать. Волчиха была слабого здоровья, мнительная; она вздрагивала от малейшего шума и все думала о том, как бы дома без нее кто не обидел волчат. Запах человеческих и лошадиных следов, пни, сложенные дрова и темная унавоженная дорога пугали ее; ей казалось, будто за деревьями в потемках стоят люди и где-то за лесом воют собаки.
Она была уже не молода и чутье у нее ослабело, так что, случалось, лисий след она принимала за собачий и иногда даже, обманутая чутьем, сбивалась с дороги, чего с нею никогда не бывало в молодости. По слабости здоровья она уже не охотилась на телят и крупных баранов, как прежде, и уже далеко обходила лошадей с жеребятами, а питалась одною падалью; свежее мясо ей приходилось кушать очень редко, только весной, когда она, набредя на зайчиху, отнимала у нее детей или забиралась к мужикам в хлев, где были ягнята.
В верстах четырех от ее логовища, у почтовой дороги, стояло зимовье. Тут жил сторож Игнат, старик лет семидесяти, который все кашлял и разговаривал сам с собой; обыкновенно ночью он спал, а днем бродил по лесу с ружьем-одностволкой и посвистывал на зайцев. Должно быть, раньше он служил в механиках, потому что каждый раз, прежде чем остановиться, кричал себе: «Стоп, машина!» и прежде чем пойти дальше: «Полный ход!» При нем находилась громадная черная собака неизвестной породы, по имени Арапка. Когда она забегала далеко вперед, то он кричал ей: «Задний ход!»
