План до та, ой, як же крикнув козак Сірко (5пунктів)

Яхочу рассказать вам о моем друге васе. вася-сын судьи. он смелый мальчик, честный, добрый, он умел держать слово. в тот год, когда произошла эта , ему было семь или восемь лет. мне было около девяти лет. я был больше васи, “худой и тонкий, как тростинка» . мать васи умерла, когда ему было шесть лет. с этого времени мальчик чувствовал постоянное одиночество. отец слишком любил мать, когда она была жива, и не замечал мальчика из-за своего счастья. после смерти жены горе мужчины было таким глубоким, что он замкнулся в себе. вася чувствовал горе от того, что умерла мама; ужас одиночества углублялся, потому что отец отворачивался от сына “с досадой и болью”. все считали васю бродягой и негодным мальчишкой, и отец тоже привык к этой мысли. вася пробрался к нам в часовню, познакомился со мной и моей сестрой марусей. несмотря на свои четыре года, она ходила ещё плохо, неуверенно ступая кривыми ножками и шатаясь, как былинка; руки её были тонки и прозрачны; головка покачивалась на тонкой шее, как головка полевого ” вася все время сравнивал марусю со своей сестрой соней, которой тоже было четыре года: “ соня была кругла, как пышка, и , как мячик. она так резво бегала, когда, бывало, разыграется, так звонко смеялась, на ней всегда были такие красивые платья, и в тёмные косы ей каждый день горничная вплетала алую ленту”. соня росла в достатке, за ней ухаживала горничная. маруся росла в нищете и часто бывала голодна. за ней ухаживал я. вася научился проявлять терпение. когда маруся не могла бегать и играть, вася терпеливо сидел с ней рядом и приносил цветы. он пожертвовал своим спокойствием и благополучием, навлёк на себя подозрения ради того, чтобы моя маленькая сестра могла радоваться игрушке — первый и последний раз в своей жизни. вася -  человек, полный доброты и сострадания.

Ружба Онегина и Ленского произошла, по словам самого Пушкина, «от делать нечего». Действительно, они были совер­шенно противоположны по характерам, с различным жизненным опытом, с различными устремлениями. Но их объединило поло­жение в сельской глуши. Оба они тяготились навязываемым об­щением со стороны их соседей, оба были достаточно умны (в от­ношении Ленского правильнее сказать, что он был образован). Вне зависимости от убеждений каждый человек стремится к об­щению с себе подобными. Только психически ненормальный может принципиально бежать не из какой-то определённой соци­альной группы, а от людей вообще. Может уединяться святой отшельник, но он общается со всем миром, молясь за него. Уеди­нение Онегина было ему тягостно, и он был рад, что нашёлся по крайней мере хоть один человек, с которым ему не противно об­щаться. Тем более такое общение необходимо было Владимиру Лен­скому. Онегин был идеальным слушателем. Он преимущественно молчал, не прерывая поэта, а если возражал, то обоснованно, и был заинтересован в предмете разговора. Ленский был влюблён, а как всякий влюблённый, он нуждался в человеке, которому бы мог излить свою любовь, тем более если при этом писались сти­хи, их надо было кому-то читать. Таким образом, понятно, что в иных условиях Онегин и Ленский вряд ли бы стали общаться так тесно, но тем и особен­ны человеческие взаимоотношения, что различные ситуации сводят и разводят людей иногда совершенно парадоксальным образом. Различие Ленского и Онегина было не столь фундаменталь­но, нежели их различие с соседскими помещиками, которые счи­тали Ленского полурусским, а Онегина — опасным чудаком и фармазоном. Говоря предельно обобщённо, Онегин и Ленский были противоположностями внутри одной системы, а их соседи вообще выходили за рамки системы. Именно поэтому Владимир и Евгений инстинктивно нашли друг друга и объединились. То, что их дружба была поверхностной и во многом фор­мальной, доказывает их дуэль. Какой друг будет стреляться с другом, да ещё вдобавок безо всяких объяснений?! Реально их связывало очень немногое, и порвать это немногое было доста­точно легко.