«живи и помни» Абрамов читательский дневник

Имя помещика плюшкина стало нарицательным для обозначения скупости и моральной деградации. этот образ становится последней ступенью вырождения помещичьего класса. знакомство читателя с персонажем гоголь начинает как обычно, с описания деревни и усадьбы помещика. основной деталью становиться «какая-то особенная ветхость» и запустение, когда-то прочных домов. всё в его деревне было «темно и старо; многие крыши сквозили, как решето; из-за изб тянулись во многих местах огромные клади хлеба, цветом походили они на старый, плохо выжженный кирпич» . дом же плюшкина также не отличался от общей картины разорения и пустоты: «каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок, длинный, длинный непомерно. местами он был в один этаж, местами в два . из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками. эти два окна с своей стороны были тоже подслеповаты …». на самом деле, это весьма примечательная деталь – окна; для дома – это его глаза, и, они выражают общее его состояние; сам же хозяин – обладатель похожих глаз: «маленькие глазки еще не потухли и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши…». гоголь рисует настолько правдивую картину, что не возможно в неё не поверить; именно глаза плюшкина, кажется, что он ещё вполне живой человек, со своими эмоциями и переживаниями, но которые он успешно скрывает и от окружающих, и от себя самого.

 Недавно мы с моим другом Артемом спорили: какое самое лучшее время года. Артем говорит, что лучше лета ничего не бывает. Потому что все лето — каникулы, проводишь их на даче, в деревне или в пионерском лагере. Походы, рыбалка, купаться можно, загорать. А я больше люблю зиму. Во-первых, зимой мой любимый праздник — Новый год. А главное, можно кататься по лесу на лыжах, гонять шайбу на катке. Я хожу в секцию по спортивной гимнастике и в зимние каникулы мы с нашим тренером ездили в спортивный лагерь в лес. Каждое утро мы выходили во двор на утреннюю гимнастику. Какая же вокруг была красота! Пушистые лапы елей плавно покачивались под тяжестью белоснежных хлопьев снега. Сугробы вокруг нашей спортивной площадки были словно из мрамора или другого праздничного камня. Можно было разглядеть в них каждую снежинку, из которых они состояли. Снежинки искрились и переливались на зимнем, нежарком солнышке. Окна в нашей спальне затейливо разрисовал мороз. Если приглядеться к этим рисункам, можно увидеть пальмовые рощи и тропические заросли, даже не верится, что это — творение природы, а не человека. Зимой в лесу не так холодно, как в городе. Деревья плотным кольцом закрывали наш лагерь от ветра. Мы с ребятами носились по лагерю, стучали по стволам елок и осыпали друг друга пушистыми хлопьями снега. Такого праздничного настроения, как в зимнем лесу, у меня никогда раньше не было. Правильно Пушкин назвал зиму Чародейкой!