епитеты палаты-... ветры-...
земля-...
слёзы-...
русь-...
болото-...

 Наверное, художественное произведение начинается с возникновения в воображении писателя ряда образов, связанных с событиями, некогда взволновавшими его. Из глубины сердца, из потаенных уголков памяти поднимаются картины исторического или воображаемого будущего. Задача писателя — выстроить эти картины и образы в одно гармоничное целое. Мне кажется, даже необязательно делать плавные переходы в форме произведения. Иной раз достаточно так называемого внутреннего сюжета, когда внешне совершенно разные моменты внутренне, психологически связаны между собой. Приемов много, все не перечислишь. Мир литературы также многообразен, изменчив, часто удивителен, а порой парадоксален, как настоящий, окружающий нас мир людей, предметов и природы. 
    Особенность композиции книги И. С. Шмелева “Лето Господне”, я считаю, именно в неуловимости и неопределенности жанра повествования. Много лет литературные критики и литературоведы называют его произведение то романом, то повестью, то сборником рассказов или новелл. Есть и такие определения, как роман-миф, свободный эпос и т.д. Я считаю, каждый из них прав: “Лето Господне” вполне можно назвать романом, так как в нем изображен достаточно большой промежуток времени, много действующих лиц, несколько переплетающихся сюжетных линий. А с другой стороны, книга состоит из новелл, каждая из которых представляет собой вполне законченное художественное произведение, которое может существовать независимо от остальных рассказов. Определения мифа и эпоса также оправданы присутствием в повествовании поэтического осмысления национальных корней, сопоставления настоящего будущего нашей родины. 
    Автор, видимо, долго размышлял над композицией и решил выстроить рассказы так, чтобы они походили на церковный православный календарь, прочитанный глазами ребенка. Система образов представляет в нем круг, в центре которого мальчик Ваня. Для Вани все ново в этом мире. Он познает его под влиянием взрослых в повседневном общении. Это стержень романа, на который нанизано все остальное. Соответствуют, по-моему, композиции романа и душевные движения маленького героя. По дороге в храм попадается пьяный парень, который бранится грязными словами, но взрослые не обращают на него внимания и мальчика это и успокаивает, и примиряет с миром, где соседствуют святость и безобразие. 
    Символический смысл закольцованной композиции романа заключается в том, что жизнь семьи Вани подчинена православному годовому циклу. Каждый день имеет свое название. Особое значение имеют двунадесятые праздники. Первая часть романа так и называется — “Праздники”. Повествование начинается с Великого поста и заканчивается Масленицей. За Масленицей вновь следует Великий пост. Круг замыкается. Есть ощущение мира, который будет существовать вечно в таком круговороте. 
    Во второй части романа — “Радости” — описываются события в порядке движения от праздника к празднику. Это уже второй круг. С православным календарем автор связывает не только ритуальные действия — крестный ход, именины, говенье, но и чисто хозяйственные работы — заготовка льда, засолка огурцов и капусты, а также купеческие дела отца Вани. В Троицын день катались на лодках, а на Масленицу катались на санях с горок, на Крещение подготавливали проруби и т.д. Чувствуется, что автор сам в восторге от . этих поэтических действ: “Так все налажено — только разумей и радуйся...” 
    Третий круг “Лета Господня” — “Скорби”. Ваня переживает страшную трагедию — смерть отца. Автор противопоставляет время скорби времени счастья и праздника. И это тоже композиционный ход. Как в церковном календаре, человеческая жизнь имеет свои круги. Это, по-моему, сделано для того, чтобы облегчить горе человека, утешить его. Внешние события в этот момент как бы лишаются на время всякого смысла: “Нынче и праздник не в праздник нам”. 
    Но жизнь продолжается. Ваня понимает, что человеческая жизнь — это не только праздники, но и скорби. В романе герой прожил три жизненных цикла, которые составляют один большой жизненный цикл — со всеми радостями и скорбями. В конце романа Ваня вступает в новую жизнь: скоро ему идти учиться в гимназию, он на некоторое время отвлекается от окружающего мира и начинает думать о собственной судьбе. Его жизнь продолжается. И в этом новом цикле мальчика ожидают новые радости и скорби. 
    Таким образом, благодаря композиционному построению романа автору удается решить основную его нравственную задачу: увлеченная мерным движением колеса времени жизнь человека течет по кругу, праздники сменяют скорби, но они проходят и вновь наступают праздники. Этот “круглый мир” и заключает в себе, по мнению автора, смысл человеческой жизни на земле.

Гомер «Одиссей у циклопов»

 

Многие греческие мифы нашли отражение в античной литературе, традиции которой не приветствовали описание жизни простых людей. Гораздо более интересовали древних авторов и читателей приключения богов и героев, рассказы о необычайных происшествиях.

Такими произведениями стали две известные поэмы Гомера, "Илиада" и "Одиссея". Посвященные реально произошедшей Троянской войне (специалисты датируют ее примерно XIII-XII в. до н.э.), эти поэмы описывают участие в этой войне олимпийских богов, а также рассказывают о путешествии главного героя - Одиссея, и происходящие с ним события никак нельзя назвать реальными.

Одиссей на острове циклопов

Одна из самых известных историй о путешествии Одиссея посвящена тому, как по пути домой, на остров Итаку, Одиссей вместе со спутниками попал на остров циклопов. Ни один человек ранее там не оказывался: всем известно, что циклопы свирепы и не знают законов. Но Одиссею и его спутникам стало невероятно интересно посмотреть на этот народ. 

Причалив к острову ночью, они сперва поохотились на местных коз, поскольку были голодны, а потом Одиссей отправился к пещере циклопа. Звали того Полифем, он был особенно свиреп и жил всегда отдельно от других. Когда циклоп увидел путников, то сразу заявил, что на этом острове все будет по его воле. Он убил нескольких спутников Одиссея и съел их. Но Одиссей в конце концов придумал, как можно перехитрить Полифема и Вечером он предложил циклопу чашу вина, затем другую. Циклоп немного подобрел, спросил Одиссея о том, как его зовут и откуда он. Одиссей обманул циклопа, сказав, что его зовут Никто. А когда Полифем уснул, захмелев, Одиссей с товарищами схватили длинное острое бревно, разожгли его на костре и выжгли им глаз циклопу.

Проснувшись от боли, Полифем позвал на других циклопов, однако даже не смог объяснить им, что приключилось. Они ушли, оставив собрата. А наутро после этого Одиссей с товарищами сбежали с острова, угнав с собой стадо Полифема: поскольку циклоп ничего не видел и мог следить за стадом лишь на ощупь, они прицепились к овцам и баранам снизу и направили их к своему кораблю. Уже когда корабль Одиссея отплывал от острова, тот крикнул циклопу, что своей жестокостью он сам навлек на себя кару Зевса, и что он должен знать на самом деле ослепил его Одиссей, царь Итаки.

Циклоп, услышав это, завыл от злости: оказывается, это было предсказано ему прорицателем. Однако он думал, что Одиссей - это грозный великан, а не обычный человек. Но Одиссею удалось победить страшного циклопа хитростью, а не силой.