5. Внесите портретные описания смотрителя в первый и второй приезд рас- сказчика в концептуальную таблицу. Объясните, как через них раскры- вается характер героя. (Работа в парах.) 6. Внесите описания домика смотрителя в каждый из трёх визитов в кон- цептуальную таблицу. Как через судьбу жилища раскрывается история его жителей? (Работа в парах.) 7. Рассмотрите иллюстрации к повести и подберите отрывки из текста к этим иллюстрациям. Выпишите в концептуальную таблицу детали поведения Дуни в момент побегом, в её доме в Петербурге и на могиле отца. Как через эти де- тали раскрывается внутренний мир дочери? Составьте синквейн «Дуня». (Работа в парах.)

Дело было в майский август, 
В двадцать пятый понедельник: 
Шёл по городу сапожник, 
Любознательный бездельник. 
Он глядел в ночное небо, 
Солнце пяткой загребая, 
И в лукошке за спиною 
Нёс два синих каравая. 
Каравай один был круглым, 
В нём жила смешная кошка 
И об каравайный угол 
Нос чесала. Из окошка 
Во второй буханке хлеба 
Птицы весело свистели, 
А на донышке лукошка притаились снег с метелью. 
Шёл по городу сапожник, 
Рассыпая хлопья в шутку, 
И из снега вырастали золотые незабудки. 
Незабудки те срывались 
И летели на край света, 
Чтобы мы не позабыли 
Небылицу-сказку эту. 

Глава 1 Человек в кругу близких: труд, отдых и быт
История хранит в себе немало тайн. Откуда прибыл к восточным славянам Рюрик? Кто был первым митрополитом Киевским? В каком точно году была издана Русская Правда? И еще много чего можно вспомнить. Но известно ли читателю, что ученые до сих пор доподлинно не знают даже, как здоровались друг с другом русские люди в XIII в.? Может быть, как мы сейчас, говорили «здравствуй», а может быть, и нет. И если к первым вопросам историческая наука подобрала более или менее правдоподобные ответы, то последней проблемой даже никто не пробовал серьезно заниматься!
Вот и получается, что наиболее таинственной сферой бытия человека Древней Руси до сих пор остается его «частная жизнь», то есть отношения в семье, среди друзей, одним словом, в кругу личного общения.
В общем-то, ничего удивительного в этом нет: повседневным заботам средневекового горожанина не уделяли внимания и летописцы, они не нашли отражения в образах древнерусской иконописи, почти не оставили следов в княжеском законодательстве. Поколения сменяли друг друга, а следы их житейских забот безжалостно смывала река времени.
Причем здесь речь идет не только о «средних», «обычных» жителях древнерусских городов и сел. Даже домашняя жизнь князей и бояр при первом взгляде в «тьму веков» остается практически неразличимой. Мы видим их, по выражению академика Д.С. Лихачева, в «торжественных геральдических разворотах», в условных ситуациях и позах (как памятники на постаментах, или, лучше сказать, как образы на иконах). Первым делом бросаются в глаза критические моменты их нелегкой судьбы: вот князь сражается на поле брани, дружинник говорит во время боярского совета, вот епископ благословляет и вразумляет паству. За пределами этих ярких картин фигуры даже «нарочитых» мужей древнерусского мира погружаются во тьму. Что уж говорить о «простецах»: им, казалось, уготована роль темной массы на заднем фоне картины исторической жизни.
Но так кажется только на первый взгляд. Когда глаза привыкают к тьме, начинают постепенно проступать неожиданные детали. Вдруг находятся источники, в свете которых мы можем гораздо ближе подойти к пониманию самых сокровенных сторон повседневной жизни человека раннего русского Средневековья. Увидеть его в окружении его близких, понять его горести и радости. В конечном итоге почувствовать его душу, ведь как писал знаменитый русский историк XIX в. И.Е. Забелин: «Домашний быт человека есть среда, в которой лежат зародыши и зачатки всех так называемых великих событий истории».
Прикоснуться к святая святых жизни наших далеких предков, войти под темные своды их жилищ, увидеть, как они дружили, любили, воспитывали и учили детей, лечились от болезней, я приглашаю читателя в первой главе настоящей книги. Сразу стоит оговориться: путешествие это не будет легким. Следов давно ушедших веков осталось очень мало, и восстановление целостной картины потребует от нас всех сил внимания и воображения. Но ведь и предмет того стоит!