В наше время люди всё меньше верят в настоящее чудо. Мне кажется, что обязательно следует верить в чудеса человеческих возможностей. Ведь разве не чудо увидеть небоскребы построенные в пустыне, рукотворные острова в море с самостоятельной инфраструктурой, "поющие" фонтаны бьющие разноцветными струями воды в ночное небо, поезда метро ездить без машиниста, роботы, скоростные самолеты, огромные корабли и т.п- все эти чудеса инженерной мысли, созданы человеком. А разве не чудо наблюдать как кусок глины может трансформироваться в человеческих руках или как чистый лист бумаги наполняется красками, превращаясь в картину. Человек самостоятельно создавать чудеса, для этого нужно не просто мечтать и верить в свои возможности, а действовать - учиться и работать, созидать, творить эти самые чудеса с интересом, вдохновенно и кропотливо. Но судьба постоянно переподносит нам сюрпризы. Приятные или не очень,но вся ситуация может перевернуться с ног на голову по щелчку пальцев.
А случаются они только с теми, кто в них верит. И я призываю всех верить в чудеса. Это же несложно. Но, когда чудо случится и с вами, вы поймёте, как это, как будто какая-то неведомая сила волшебства, как облако, опускается на вас, и случается то, чего вы так ждали.Наши мысли отражают нашу реальность. Если мы верим, что это случится, что это чудо произойдёт, то так и будет, поверьте.
итак, первой «остановкой» оказывается для свифтовского героя страна лилипутия, где живут маленькие люди. уже в этой, первой части романа, равно как и во всех последующих, поражает умение автора передать, с психологической точки зрения абсолютно точно и достоверно, ощущение человека, находящегося среди людей (или существ), не похожих на него, передать его ощущение одиночества, заброшенности и внутренней несвободы, скованность именно тем, что вокруг — все другие и все другое.в том подробном, неспешном тоне, с каким гулливер повествует обо всех нелепостях, несуразностях, с какими он сталкивается, попав в страну лилипутию, сказывается удивительный, изысканно-потаенный юмор.поначалу эти странные, невероятно маленькие по размеру люди (соответственно столь же миниатюрно и все, что их окружает) встречают человека гору (так называют они гулливера) достаточно : ему предоставляют жилье, принимаются специальные законы, которые как-то упорядочивают его общение с местными жителями, с тем чтобы оно протекало равно гармонично и безопасно для обеих сторон, обеспечивают его питанием, что непросто, ибо рацион незваного гостя в сравнении с их собственным грандиозен (он равен рациону 1728 с ним беседует сам император, после оказанной гулливером ему и всему его государству (тот пешком выходит в пролив, отделяющий лилипутию от соседнего и враждебного государства блефуску, и приволакивает на веревке весь блефусканский флот), ему жалуют титул нардака, самый высокий титул в государстве. гулливера знакомят с обычаями страны: чего, к примеру, стоят канатных плясунов, служащие способом получить освободившуюся должность при дворе (уж не отсюда ли позаимствовал изобретательнейший том стоппард идею своей пьесы «прыгуны», или, иначе, «акробаты» описание «церемониального марша»… между ног гулливера (еще одно «развлечение»), обряд присяги, которую он приносит на верность государству лилипутия; её текст, в котором особое внимание обращает на себя первая часть, где перечисляются титулы «могущественнейшего императора, отрады и ужаса вселенной», — все это неподражаемо! особенно если учесть несоразмерность этого лилипута — и всех тех эпитетов, которые его имя. далее гулливера посвящают в политическую систему страны: оказывается, в лилипутии существуют две «враждующие партии, известные под названием тремексенов и слемексенов», отличающиеся друг от друга лишь тем, что сторонники одной являются … низких каблуков, а другой — высоких, причем между ними происходят на этой, несомненно весьма значимой, почве «жесточайшие раздоры»: «, что высокие каблуки всего более согласуются с… древним государственным укладом» лилипутии, однако император «постановил, чтобы в правительственных учреждениях… употреблялись только низкие каблуки…». ну чем не реформы петра великого, споры относительно воздействия которых на дальнейший « путь» не стихают и по сей день! еще более существенные обстоятельства вызвали к жизни « войну», которую ведут между собой «две великие империи» — лилипутия и блефуску: с какой стороны разбивать яйца — с тупого конца или же совсем наоборот, с острого. ну, разумеется, свифт ведет речь о современной ему , разделенной на сторонников тори и вигов — но их противостояние кануло в лету, став принадлежностью , а вот замечательная аллегория-иносказание, придуманная свифтом, жива. ибо дело не в вигах и тори: как бы ни назывались конкретные партии в конкретной стране в конкретную эпоху — свифтовская аллегория оказывается «на все времена». и дело не в аллюзиях — писателем угадан принцип, на котором от века все строилось, строится и строиться будет.
