Савельич сказал Гриневу, что Пугачев – тот самый мужик, которому Петр Андреич подарил тулуп.
Пугачев вызвал к себе Гринева. Петр Андреич признался, что не сможет служить ему, так как «природный дворянин» и «присягал императрице»: «Голова моя в твоей власти: отпустишь меня ; казнишь – бог тебе судья; а я сказал тебе правду». Искренность Петра Андреича поразила Пугачева, и он отпустил его «на все четыре стороны».
