Как и его учитель Пирогов в хирургии, так и Сергей Петрович Боткин в терапии явились авторами важнейших открытий в медицинской науке и практике. Трудно назвать область внутренних болезней, где Боткин не оставил бы заметных научных следов. Особенно плодотворно занимался он изучением сердечно-сосудистых заболеваний, болезней печени, почек, нервной системы. Он был инициатором создания первой экспериментальной клинической лаборатории.
Но не многие знают, что свою врачебную деятельность Боткин начинал как хирург во время Крымской войны в 1855 году. Движимый патриотическими чувствами, вчерашний студент, с отличием окончивший Московский университет, добровольно отправляется в Крым в составе отряда врачей, сформированного Н. И. Пироговым.
В то время многочисленные госпитали были переполнены больными и ранеными, свирепствовали эпидемии. Врачи и сестры работали без сна и отдыха. Молодой ординатор хорошую школу и «боевое крещение» в госпиталях и тифозных бараках Симферополя и Бахчисарая под непосредственным руководством Пирогова.
Севастопольские события остались памятными Боткину на всю жизнь. Он до конца дней сохранил поклонение Пирогову как великому врачу и гражданину. В своей речи, посвященной памяти учителя, Боткин отмечал, что «Пирогов был значительно выше того времени, в которое ему приходилось действовать. Опередив свой век в науке, он опередил его и в общественной деятельности». На здании одного из корпусов Медицинского университета установлена мемориальная доска, увековечившая пребывание в Симферополе Пирогова, Боткина и первых сестер милосердия во время Крымской войны.
Убедившись, что для хирургии требуется более тонкое зрение, чем у него, Боткин посвятил свою жизнь изучению внутренних болезней. В историю отечественной медицины он вошел как блестящий клиницист и диагностик. По словам И. П. Павлова, «это был врач, поражавший разгадывать болезни».
Одной из заслуг Боткина явился его вклад в использование Южного берега Крыма для санаторно-курортного лечения. В 1870 году он получил звание академика и назначение лейб-медика царской семьи. До сих пор этой чести удостаивались только иностранцы. Но придворное звание тяготило Боткина. В одном из писем он признавался: «Лишиться самостоятельности, свободы мнений, слушать все, видеть все и молчать — все это вредно не для меня одного, но и в отношении моего медицинского дела».
Память о гениальном русском враче живет в Крыму в названии одной из живописнейших улиц Ялты, названии Боткинской тропы в Ливадии, увековечена на мемориальных досках в Симферополе. В библиотеке Крымского медицинского университета и республиканской научно-медицинской библиотеке хранятся многие прижизненные издания великого врача.
ответ:У землянці, де зібралось приблизно 30 чоловік Іван Добробут питає капітіна Петра Колодуба про його "внутрішній секрет". Петро відповідає, що його змінив відступ через Десну, коли він познайомився зі старими дідами – рибаками.
Вони відступали вже декілька днів і були останніми хто мав перейти через Десну. Переправити їх мали два діди-рибалки Савко і Платон. Всю дорогу діди між собою обговорювали відступаючих, що вони мали нову форму та не були справжніми солдатами, адже відступали. Діди казали, що справжні солдати мають захищати свій край і людей, а не тікати від смерті, так як кому судилося померти, то смерть його кругом наздожене.
На заперечення Троянди Платон відказав йому, що в того мала душа, якщо страх більший ніж ненависть до ворога. Дід Платон на прощання сказав Колодубу, що не тими вони сповнені емоціями, що в них має бути не жаль та скорбота, а ненависть до ворога і презирство до смерті, адже перемагають горді, а не жалісливі.
Саме ці слова змінили Петра і зробили тим, ким він зараз став. Тепер у Петра є тільки бажання після війни побачити діда Платона, та Іван Добробут сказав, що цьому вже не бути. Коли всі відступаючі пішли, німці сказали перевести їх також через Десну, і коли вони вже були посеред річки, діди по один у одного пробачення і втопили німців, себе і човни. Вижив лиши один Іван Добробут – він був онуком діда Савки. Петро, а з ним і інші солдати встали, преклонили коліна і мовили: "Готові на будь-який огонь!".
Объяснение:
