Написати у зошиті  про поведінку Деві та Бена під час поранення акулою та повернення додому з Акулячої бухти до Каїру

Стихотворение "Зимнее утро" написано в 1828 году в Тверской губернии, где Пушкина окружал целый цветник прекрасных барышень, на каждой из которых он мог бы жениться, если бы ему дали согласие. Так что конкретного прототипа или адресата нет: Катенька Вельяшева, Машенька Борисова, барышни Осиповы-Вульф, Анна Керн (кстати... ) или кто-то ещё - кто знает? Может быть, это просто обобщённый образ красавицы. Даже скорее всего.
Думать, что стихотворение посвящено няне, - это достойно третьего класса. "Пора, красавица, проснись! " "звездою севера явись! " "друг милый, предадимся бегу нетерпеливого коня". 29-летнему мужчине нет нужды развлекаться с няней, когда вокруг столько барышень!
С Гончаровой он тогда ещё не познакомился.

Федя - это крестьянский мальчик:

"...Это просто были крестьянские ребятишки из соседних деревень, которые стерегли табун..."

Федя - сын богатого крестьянина:
"...Он принадлежал, по всем приметам, к богатой семье и выехал-то в поле не по нужде, а так, для забавы..."

"...сыну богатого крестьянина..."

Возраст Феди - около 14 лет. Он - старший из пяти мальчиков в рассказе:
"...Первому, старшему изо всех, Феде, вы бы дали лет четырнадцать..."

О внешности Феди известно следующее:
"...Это был стройный мальчик, с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой..."

"...На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок. Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги — не отцовские..."
"...раскинув полы своего армяка..." (армяк - кафтан из толстого сукна)

Федя ведет себя важно, так как он - мальчик из богатой семьи и старше остальных ребят:
"...Ну, слушаем, — с покровительствующим видом сказал Федя..."

Федя мало говорит, чтобы казаться важным:

"...сам же он говорил мало, как бы боясь уронить свое достоинство..."