Цитатная характиристика Онегина

Крестьянская барышня-это же совсем не девка и не госпожа. Это такая блудливая деревенская бабенция, которая то и делала, что жрала целый день.А Дубровский был тот ещё гад! Это, конечно, для ментов. А для простого народа он был герой. Он бегал по лесам и караулил, кто зазевается. Тогда набрасывался на него и грабил. Все карманы заставлял выворачивать, забирал мелочь и мобильники. У него было большое войско, человек 20. Богатство они делили между собой поровну, Дубровскому половину, потому что главный бандит. Однажды Дубровский поспорил с каким-то Соломоном, что попадёт стрелой в яблоко, которое поставили на башку Сервантесу. Севантес-это такой дон на кляче и с копьём. Зарядили они свои луки и стали стрелять по яблоку. Дубровский попал в яблочко, а Соломон в задницу осла, на котором сидел слуга Сервантеса Чигивара. Осёл испугался и побежал, сломя голову, через степи Кузыл-Кума прямо в логово Чингиз-Хана. Но не добежал, потому что устал и тогда он стал щипать колючки. А Чигивара давно упал с того осла и больше не вставал, потому что умер от страха. Дубровский был очень хорошим человеком, он раздавал беднякам деньги и машины, не говоря уж о коровах и всякой другой дряни. Все его боготворили и кланялись ему в ноги, вот он какой был, сволочь!.Вот такая у него была характеристика, только жалованья за это ему не платили и он был вынужден зарабатывать бандитом на большой дороге. Хороший был человек, не вредный... Но опасный. Так и сгинул в лесу, а золото его до сих пор ищут. То на Псковщине, то на дне Байкала, но никак не могут найти, бедняги.

Ту чарівну крамницю я бачив здалеку кілька разів; а раз чи двічі навіть проходив повз її вітрину, де лежало багато привабливих дрібничок: чарівні кульки, чарівні кури, чудодійні ковпаки, ляльки для черевомовців, кошики з причандаллям для фокусників, колоди звичайнісіньких на вигляд карт і таке інше. Але мені й на думку не спадало завернути туди, поки одного дня Джіп, не кажучи ні слова, взяв мене за палець і потяг до вітрини. І поводився він так, що мені не залишалося нічого іншого, як зайти з ним до крамниці. Сказати правду, я й не здогадувався, що ця скромна з вигляду крамничка міститься саме тут, на Ріджент-стрит, між художнім салоном і закладом, де в патентованих інкубаторах виводять курчат. І все ж вона була саме тут. Я гадав, вона десь ближче до цирку або за рогом на Оксфорд-стрит чи навіть у Голборні; до того ж я завжди бачив її на другому боці вулиці, і щоразу вона здавалася недосяжною, схожою на міраж. Але тепер крамниця стояла просто переді мною, сумніву не було, і пухкенький Джіпів пальчик стукав по її вітрині.